Я что хочу сказать: может, ты закурил французские сигареты под впечатлением той встречи? Глубокие ассоциации, все такое прочее. Мадлен, опять-таки, роскошная французская сука…
– При чем тут Мадлен? – вспыхнул Денис.
– Вот-вот, – усмехнулся Белов. – Да и сам подумай. Ты ведь покупал свой «Капораль» в обычных киосках. На улицах родного Тиходонска. А раз эти сигареты там продавались, значит, имелся спрос именно на эту марку. А что такое спрос? Это значит, что тысячи полторы, как минимум, пачек «капораля» расходились в городе ежедневно – иначе их просто не выгодно сюда ввозить.
Отсюда следует, что дядя Пьер мог видеть в Тиходонске целую гребаную кучу молодых парней, которым тоже хотелось как-то отличаться от остальных. Возможно, с кем-то из них он даже разговорился на улице или в кафе. А как вас сфать? О-о, Пьотер! О, Крикорий, О, Тенис! Ошен приятно! Он тебя мог просто спутать с кем-нибудь. Понял?
Денис кивнул. Он понял, что его дело маленькое, – донести информацию до курирующего офицера. А выводы его никого не интересуют.
Неожиданно дверь рядом с ними открылась, оттуда вышел пожилой мужчина в свитере грубой вязки. Он держал в руке марлевую салфетку, прижимая ее к уху.
– Спасибо, – бросил он через плечо в кабинет. Потом посмотрел на Дениса с Беловым. – Заходите, кто следующий.
Он двинулся по коридору, шаркая ногами, перед поворотом оглянулся.
– Заходите, это…
– Не беспокойтесь, – сказал Белов.
Старик исчез.
– Так ты, значит, девушек по кабакам водишь, – через некоторое время вспомнил куратор.
Денис не ответил. Белов повернулся к нему, что-то разглядывая то ли на лице, то ли на шее, но Денис продолжал упрямо смотреть в пол. Он почему-то думал про Мамонта и про яичницу с салом, которой его когда-то угощал прежний куратор. Вкусная была яичница. И Мамонта он бы обязательно пригласил на коньяк с икрой. Даже если бы деликатесы пришлось покупать самому.
– Не нравится мне эта твоя царапина, Холмс, – продолжал Белов. – Что там было? Колись."
"– Да ерунда, – выдавил Денис. – Пришел с девушкой в кафе.
Новое, «Зефир», на Лермонтовской. Сидели, пили кофе. Разговаривали. Людей было мало, человек семь. Зашли двое пьяных. Они сперва подошли к стойке, попросили бармена, чтобы тот сделал музыку погромче. Стояли там, подпевали, ржали над чем-то. Потом без спроса сели за наш столик. Один пригласил мою девушку потанцевать. Даже не пригласил, а типа – пошли подрыгаемся, красотка. То есть явно нарывался. Она ему ответила в том же духе. Иди проспись и все такое.
