«…И вдруг я заметил, когда прокусили проход…»
– Трусики можно отодвинуть, – шепчет она…
Через четверть часа разрозовевшаяся Вера сидела в кресле следователя Петровского, задрав на стол ноги в изодранных черных колготках.
«…Я в этот день не пил, не ел, я на нее вовсю глядел, как смотрят дети, как смотрят дети…» – очень точно комментировал ситуацию знакомый баритон.
– Сделаешь чаю? – неожиданно попросила она.
– Сейчас, наберу воды… Хорошо, что он был пустой, а то бы весь кабинет затопило… У меня уже недавно был здесь разгром…
– Какой разгром может быть в прокуратуре?
– Принесу воду, расскажу…
Когда он вернулся, Вера запрокинула голову, закрыла глаза и как будто спала.
Денис включил чайник.
– Такой допотопной посудиной пользовались сто лет назад, – девушка открыла глаза. – Надо тебе хороший «Тефаль» подарить. Так что у тебя был за разгром?
– Залезли воры, все здесь перевернули…
– Воры?! А что они хотели украсть?
– Одну вещь. Важную для них.
– Украли?
– Нет. Она хорошо спрятана. Очень хорошо.
– Интересно, где можно спрятать важную вещь в таком маленьком кабинете?
– Все важные вещи я храню вне пределов кабинета, – туманно ответил Денис.
«…А тот, кто раньше с нею был, сказал мне, чтоб я уходил, что мне не светит, что мне не светит…»
– Выключи музыку, – поморщилась Вера. – Эти песни давно устарели. Как и твой чайник.
– Разве? А мне нравится.
– Лучше включи компьютер. Какую-нибудь игрушку.
– У меня есть «Антикиллер», хочешь?
– Давай, – кивнула Вера.
* * *– Пустырь на Реутовской, за шестнадцатым домом… – говорил в трубку дежурный.
– По предварительным данным, несколько десятков человек. Возможно, фанаты футбольные. Цепи, ножи. Огнестрела не было. Омоновцы выехали минут пару назад, они уже там.
– Кто звонил? – спросил Денис.
– Ма… Ма-ри-чевский какой-то, – по слогам прочитал дежурный. – Из шестнадцатого дома, того самого. Говорит, курил на балконе, услышал крики на пустыре. На его глазах кого-то пырнули ножом. Так что машина будет у вас через несколько минут, выезжайте.
Денис положил трубку и потянулся. Первый час ночи. Дежурство только началось, и уже вызов. Битва на Калке. Труп. Если подумать, то слишком уж скромное название дали этому городу – Тиходонск. Какой же он, к чертям собачьим, тихий? Океан, вон, тоже Тихим называют, а там каждый день штормит – если не на Камчатке, то у Сан-Франциско, если не у Сан-Франциско, то в Сантьяго…
Телефон опять зазвонил.
– Здравствуйте, Денис. Это Эмиль.
