Секретный Дозор

Про боевую магию я уже сказал, — начал не торопясь перечислять Андрей, внимательно следя за дорогой, — это раз. С ней вместе учат тактику и стратегию магического боя, и методологию скрадывания низшей нежити — это два и три. Потом основы теории ауристики — это стало быть уже четыре. Ее же под другим названием, как проблемы теории ауристики учат более полно в самом конце курса. Под занавес. Уже на базе всех полученных знаний — это пять. Важным предметом считается магическая психология, но по мне — скука смертная.

Кроме того есть основы магического искусства. Это постоянный предмет на весь период обучения. Есть еще спецкурсы. Например, основы управления транспортом. Любым, включая самолеты, катера и даже лошадей. Или, мне лично он был очень интересен, спецкурс изготовления артефактов. Еще можно по желанию брать разные факультативы. Но это в конце обучения. Там тоже много интересного. К примеру, лечебная магия. Короче — кому что нравится.

— Богатый выбор, — заметил я уважительно. — И названия завлекательные.

— А я о чем! — обрадовался Андрей.

Помолчали. Потом мой новый знакомый осторожно поинтересовался:

— Ты, правда, в ФСБ работаешь?

— Правда. Только не работаю, а служу.

— Это хорошо. У нас мало ваших. И вообще из органов. А которые появляются, уходят в основном к Темным.

— Это почему же? — удивился я.

— Не знаю. Может специфика профессии, привычка видеть все негативное, а отсюда и настрой при первом вхождении в Сумрак. Может еще что. У нас много еще неизведанного. Вот, к примеру, два года назад засекли мы одного неинициированного милиционера.

И показатели у него были хорошие, и вышли на него раньше Темных, а ничего не получилось.

— Если бы! Никто до сих пор не понимает что произошло. Даже Леон. Он, этот гаишник, вначале дал согласие. Я сам с ним первую беседу проводил. Все было нормально. Рассказал, показал. Ну а при инициации вдруг начал палить во всё и всех подряд. Несколько наших пострадали и два человека. Оба скончались. Вот так бывает, Сергей.

— Почему? — удивился я.

Андрей пожал плечами:

— Говорю же, что никто не знает. Дело темное…

— Или Темных, — вставил я.

Молодой маг искоса взглянул на меня и сказал, что это была одна из самых первых версий, выдвинутая, кстати, самим Соколовым. Проверяли ее неоднократно, на разных уровнях и не только в Нижнем, но так ничего и не выяснили.

— У нас тоже такое бывает. Случится что-либо, а объяснения нет. Но мне теперь проще, я все могу списать на происки Иных.