Видимо все же сказывалось отсутствие постоянных тренировок. Как и следовало ожидать, кресла мне там не приготовили. Слезать не хотелось, и я уселся на небольшую кучу прошлогодней листвы, довольно удобно опершись спиной о вентиляционную трубу. Засада была готова. Это неплохо. Зоопарк пуст, что тоже хорошо. Оставалось ждать. Я попытался вспомнить: богомолы сумеречные или ночные насекомые? Ведь оборотням вместе с обликом частично передавались и привычки животных. Так что вспомнить было бы неплохо.
Если сумеречное, то ждать придется недолго и часа через три, я могу идти спать. После полуночи оборотень уже навряд ли придет. Совсем другое дело, если богомол ночное насекомое.
Как всегда в таких случаях время тянулось медленно. Я вспомнил, что около трех лет назад в бытность стажером ФСБ мы вот так же в поздних темно-синих сумерках сидели в засаде на Бешенке. Эта пустынная дорога шла вдоль новых, еще не полностью заселенных новостроек. Ждали передачи крупной партии транзитных наркотиков.
Только сидеть тогда пришлось в кустах, прячась не столько в них, сколько за огромной, метра полтора в диаметре трубой теплоцентрали, проложенной почему-то надземным способом. Ждали мы, конечно, совсем не оборотня, а цыганскую мафию, давно и плотно обосновавшуюся в пригородах Нижнего Новгорода. Ждали долго. Никита Бурмистров, коротая время, от скуки полушепотом травил анекдоты. Анекдоты были веселые, а смеяться было нельзя и от этого мы еще больше мучились.
И когда к местным баронам, ожидавшим товар в двадцати метрах от нас, подкатили еще два черных джипа с Самарскими номерами, а в качестве охраны «Волга» битком набитая милицией, и началась пальба, то Бурмистров самостоятельно без команды пошел на задержание и крайне неудачно словил первую же выпущенную по нам пулю.
В это время с противоположной стороны дороги бежала группа захвата, а их командир в одиночку довольно успешно месил возле «Волги» пытавшихся что-то возражать четырех Самарских ментов.
Не целясь, выстрелив несколько раз в сторону черного «Паджеро», я кинулся к Никите. Он все пытался и никак не мог встать, а какой-то толстый бородатый цыган, стоя над ним уже поднимал вороненый довоенный «ТТ», готовясь контрольным выстрелом продырявить парню голову. Сейчас-то мне было понятно, какая сила в буквальном смысле этого слова выбросила меня на дорогу.
