Секретный Дозор

— Вернешься, доложишь, что там было, — просто сказал шеф, рассматривая меня через стол. — Что-то ты похудел, Муромцев.

Я подергал за полы, нормально сидящий на мне пиджак и ответил, что вроде как нет.

— Похудел, похудел, — уверенно сказал Данилов. — Скажи дома, что бы лучше кормили. Или Иные замучили? А может какая Иная? — ухмыльнулся он и тут же как холодная вода из ушата. — Кстати, что там, в зоопарке на днях произошло?

Я насторожился. Кто мог доложить Данилову кроме меня? Со слов Соколова мне было известно, что в зоопарке зачистили все очень тщательно.

— В каком? — поинтересовался я, пытаясь выиграть время для того, чтобы хоть как-то собраться с мыслями.

— Не юли, сынок, — сказал Данилов. — В «Гиппопо». Охрана видела начало твоей охоты на то чудище. А в охране наш бывший сотрудник на пенсии. Он тебя знает. Вот по привычке и доложил.

«Заложил, — подумал я, как мне казалось про себя». Как же, поверю я тебе. К местам схваток Иных людишки и на пушечный выстрел не подходят. Тут и заклинание невнимательности не нужно.

Без него обходимся.

— Не заложил, а доложил, Муромцев. Выражайся правильно, — одернул меня генерал.

Я решил идти напролом:

— Охрана, Василий Петрович, не могла меня видеть.

— Это почему же? — удивился генерал.

— Система такая. Либо накладывается заклинание невнимательности, либо люди сами по себе стараются не обращать внимания на Иных. Пока мы… они сами того не захотят.

Данилов внимательно посмотрел на меня:

— Система, — задумчиво проговорил он.

 — Мы… Ты мне не говорил. Почему?

— Там, товарищ генерал, много всяких мелочей, которым и не придаешь сразу значения.

— Это не мелочи, Сергей. Очень даже не мелочи! И мне не нравится это твое «мы». Очень не нравится.

— Василий, Петрович, я много времени провожу среди Иных. Это сказывается. Скрывать не буду. Но в основном, все остается, как было. Я, сотрудник ФСБ, пусть даже немного Иной. Так было и так будет. Не беспокойтесь.

Данилов вдруг заулыбался:

— Да я понимаю, Муромцев. Все понимаю.

И твое раздвоение между старой и новой жизнью рано или поздно наступит. Если уже не наступило. Главное, что бы ты оставался в душе человеком. Понял? Во всех ситуациях надо оставаться человеком. Будь ты хоть трижды Иной или какой-нибудь Другой. Я могу надеяться?

— Конечно, можете, — почему-то без особой уверенности в голосе и душе ответил я генералу, но Данилов, очевидно, не обратил на это внимания.

— Ну и хорошо, — удовлетворенно сказал шеф и спросил.