Секретный Дозор

Так его, прижатого к стене периметра, полчаса трамбовали трое Высших. Силой, амулетами и даже огнестрельным оружием, заряженным магическими пулями. Да и то… Вот так, брат ты мой Иной, — закончил Стас и Сергей налил им вина.

Потом он залпом выпил полный стакан и не почувствовав ничего, пожалел, что это не водка.

В той командировке, Муромцев впервые понял, что для многих Иных он становится чужим. Везде, где бы он ни находился, с кем бы ни работал, в нем рано или поздно начинали видеть если и не врага, то чужака, особняком стоящего от всех остальных.

«Ну и пусть, — решил после Чукотки Муромцев. — Только в этом случае, рано или поздно, я встану не особняком, а над ними. Рано или поздно…».

На том командировка Сергея в спецрайон почти закончилась. Неожиданно для себя он показал, что Иные, по крайней мере пока лишь в его лице, в состоянии уничтожать Других. Причем безвозвратно. После побега псевдооборотня и ликвидации его Сергеем, ставшей в спецрайоне буквально притчей во языцех, Муромцев пробыл на Чукотке всего пару дней.

Он испробовал на Других некоторые из созданных лично им заклинаний и, совершив в одиночку глубокое погружение в Сумрак, благополучно отбыл окружным путем к себе в Нижний Новгород. Миссия закончена. Миссия выполнена, и выполнена как всегда вполне успешно. Другие больше не представляли столь страшной угрозы ни для Иных, ни для человечества. В любой момент Сергей мог начать отправлять их как в одиночку, так и партиями в самые глубинные слои Сумрака, а при желании и еще дальше. Но Инквизиция сочла такую меру преждевременной, все еще надеясь каким-то образом повернуть набирающий темпы процесс мутаций вспять.

Однако у Муромцева остался от этой поездки неприятный осадок, который еще долго, глухой болью в душе напоминал Сергею о его не совсем понятной пока иной неполноценности. Тогда впервые зародилось у Муромцева сомнение в правильности выбранной им судьбы Иного. По каким-то причинам Сергей не стал таким как все.

Точнее не остался таким как они, а продолжал изменяться. Он был в их среде уродом, которого многие опасались. Сам Муромцев поначалу относил странности на счет своей неправильной и крайне поспешной инициации, проведенной с нарушением всех существующих у Иных правил. Потом пришло сомнение. И это было только начало. Что его ждет впереди, Муромцев не только не знал, но даже и не догадывался. Шестой спецрайон до сих пор сидел в его сознании старой занозой.