Секретный Дозор

Буравя Сергея строгим взглядом больших карих глаз, заговорила ужасным голосом:

— Меня смущает многое, и доложу тебе, уже довольно давно. Но в данный момент твою жену интересует только одно. Будь так добр. Объясни-ка мне Муромцев…, - Алена наклонилась к нему еще ближе. — И тебе придется это сделать, иначе я за себя не отвечаю! Почему…

«Сейчас, сейчас она спросит. И что я ей буду отвечать? Мне же врать нельзя…» — обреченно подумал Сергей и, сжавшись, почувствовав на лице горячее дыхание жены, закрыл глаза.

— Почему…, - тянула Алена, — ты! Такой сякой, засранец….

— Бросаешь меня одну сразу после приезда! — быстро закончила она и, хохоча, запрыгнув на Сергея, принялась щекотать его, целуя в нос, в губы, в щеки. — Разве ты для этого брал меня с собой! Ну-ка, признавайся! Для этого?

У него хватило сил только чтобы дойти с Аленой на руках до кровати и выключить свет. Плотные шторы были задернуты, и в номере было хоть глаз выколи. Такая темнота подошла бы молодоженам, но не супругам со стажем, какими чувствовали себя Муромцевы.

Легонько отстранившись, Алена встала, отдернула шторы и приоткрыла окно, впустив в номер удушливый зимний вечер и немного света. Потом быстро развязала поясок и халат, бесшумно соскользнув с ее плеч, упал на пол. Он так и остался лежать там, на мягком ворсе коврового покрытия, а его хозяйка шагнула к нему из полумрака просторного номера.

Потом, спустя некоторое время они как будто затаились в тишине, оберегая свою любовь. Так с ними было всякий раз. Оно, это чувство было прекрасней всего, что было дано Муромцеву познать в жизни.

Сергей надеялся, что тоже испытывает и Алена. Они почему-то никогда не говорили на эту тему. В эту ночь, как и в любой другой раз, задохнувшись от переполнявшего его счастья, он, пьянея, касался ее коленей, уверенный в этот момент, что его чувство глубоко взаимно. Муромцев надеялся, что Алена не испытывает к нему неприязни. Что его, хотя и давно уже отягощенного многочисленными ненормальностями, старательно, но не очень удачно, скрываемыми от нее, Алена все-таки еще любит. По крайней мере, пока.

Она заснула первой, прижавшись к нему всем своими гибким бархатистым телом, а Сергей, подложив под ее голову руку, теперь никак не мог пошевелиться, без опасения разбудить жену. От ее волос исходил пьянящий запах морской воды, солнца и какого-то незнакомого ему шампуня. «И где это она успела искупаться?», — подумал он, уткнувшись носом в ее рассыпавшиеся по подушке волосы.

Муромцев был уверен, что не заснет.