Секретный Дозор

Чему Алена до сих пор не могла подобрать подходящего слова. Может, это случилось с началом работы в управлении? Когда Сергей зачастую стал приходить домой поздно, задерживаясь на работе. Или позднее? После того, как она случайно узнала от знакомых, что в операции с участием Муромцева погибло несколько человек, а ее муж был единственным, кто не получил ни царапины. Хотя, скорее всего, нет. Сергей всем своим видом старался не показывать ей, как ему было тогда по-человечески тяжело. Вот именно. По-человечески… Все же это случилось позднее.

Уже после того, как он увлекся сначала подводной охотой, а затем и авиационным спортом. Времени на эти развлечения оставалось мало и, Алена старалась везде ездить с Сергеем, что бы проводить с ним больше времени. Муромцев ценил это. Подтверждения той его тихой радости, что они почти всегда и везде были вместе, она находила повсюду. В том, что Сергей охотно знакомил ее со своими друзьями — подвохами и с его пилотом — инструктором. С ним Муромцев до того сдружился, что Назимов стал бывать у них едва ли не еженедельно, хотя и жил на другом конце города. Было это и в том, что муж заметно грустил, когда Алена была занята в агентстве или дежурила в выходные в поликлинике и потому не могла никуда с ним поехать.

Так длилось довольно долго. Годы… А потом что-то изменилось. Хотя ей всегда казалось, что эти изменения не были совсем уж внезапными. В нем самом, или в их отношениях, этого Алена не знала, что-то накапливалось, постепенно превращаясь в стену, стоящую между ними.

Нет, внешне ничего не изменилось. Сергей оставался таким же, если не еще более внимательным и любящим. Самым дорогим ей человеком. Раньше она не могла высказать Муромцеву никаких претензий, потому, что их просто не было. Да и сейчас, спустя достаточно долгое время с той поры, когда ее неосознанное, находящееся где-то на грани интуиции беспокойство, не дававшее ей душевного комфорта, постепенно стало оформляться в нечто более ощутимое, она не могла, предъявить мужу никаких претензий.

Нельзя же было сказать Сергею, что за последние годы он нисколько внешне не изменился. Что он перестал болеть и даже не температурил во времена эпидемий гриппа или ОРВИ, что раньше с ним случалось довольно часто. Что Муромцев, с детства панически, боящийся собак, неожиданно избавился от своей фобии. До этого все местные шавки, будто зная о его страхах, при первой возможности кидались на Сергея с лаем.