Секретный Дозор

Кроме того, Сергею с детства внушили, что подглядывать, особенно за своими нехорошо. Стыдно. Ну и потом, что бы это изменило? Муромцев прекрасно понимал, что безумно влюблен в Алену и никогда не сможет без нее. Если он изредка вспоминал про это, то не знал, куда деваться от горя. Ведь пройдет еще совсем немного, еще с пяток лет и жена станет замечать, что он не стареет. Муромцев даже боялся подумать о последствиях? Как-то раз Соколов, при удобном случае объяснил Сергею, что в нем еще слишком много человеческого.

Они сидели вдвоем в довольно популярной в девяностых пивнушке расположенной в небольшом уютном подвальчике недалеко «Серой Лошади». Пили не фильтрованное светлое «Лысковское», в компании с купленным в ближайшем продуктовом магазине толстобрюхим лещом. Старый Светлый маг долго молчал, изредка бросая в рот окаменевшие кусочки икры и, лишь принявшись за вторую кружку, спросил, любит ли Муромцев свою жену. Вопрос показался Сергею праздным и он, насупившись, промолчал.

«Вижу, что любишь, — сказал Соколов. — И, именно поэтому мне тебя жаль. Но это с одной стороны. С другой, исчезнет в тебе со временем человеческое и… исчезнет тоска по ней». «Дай только срок, — говорил Леон. — Ты слишком быстро прогрессируешь. Я понимаю, что никто в этом не виноват, но как ты знаешь, обычно процесс роста Иного требует времени. Десятков и сотен лет. Поэтому наберись терпения ученик. И мужества. Мне кажется у тебя впереди большое будущее и долгая жизнь. Если повезет, не распылят тебя Темные по Сумраку, так увидишь четвертое, а то и пятое тысячелетие. Кто может предугадать, как все сложится?»

Он помолчал и продолжил: «Знаешь, Сережа, в основном маги гибнут по молодости. По неопытности. Пока глупые, да слабые». «А Алена как же? — тихо спросил Муромцев». «Алена? — Соколов одновременно поднял кружку пива, брови и пожал плечами. — А что Алена? Она всего лишь человеческая женщина. Одна из многих, которых ты встретишь на своем жизненном пути.

До-олгом пути. Пусть первая. Пусть лучшая. Так, по крайней мере, тебе сейчас кажется. Но одна из многих, Сережа. Только и всего».

Сергей отхлебнул светлого не чувствуя вкуса и хрипло сказал: «Я люблю ее… Постарайтесь это понять, Учитель». Соколов горестно вздохнул, допил остатки пива и пошел к барной стойке. Вернувшись, он держал в каждой руке по паре кружек украшенных высокими шапками пены. Леон брякнул их на стол и объяснил: «Это чтобы реже ходить».