Секретный Дозор

Что бы как-то смягчить переход от небольшого степного городка с его спокойной размеренной провинциальной жизнью к бурному и никогда не спящему Нью-Йорку, Муромцев вылетел в Штаты через Питер. В Северную Пальмиру его вызвал Владимир. Проведя несколько дней у него в гостях, Сергей в сопровождении мага отправился в США.

За многочасовой беспосадочный перелет в салоне комфортабельного «Боинга» они оба успели хорошо выспаться. Старому Инквизитору и молодому Высшему Светлому магу очень мало удавалось за последние годы быть вместе.

Первый самый долгий и обстоятельный разговор у них состоялся в Салехарде. И вот спустя годы новое откровение Владимира и новый шок. Еще сильнее прежнего.

Сергей сидел в просторном кресле салона первого класса и бездумно смотрел на сплошную слоистую облачность, так некстати расположившуюся между ними и океаном. Муромцев всегда хотел посмотреть Атлантику, эту колыбель флотов всего мира. Пусть даже почти из стратосферы.

Не сбылось. «Боинг» шел на эшелоне в двенадцать тысяч метров, оставляя за собой серебристый шлейф инверсии.

Мысли Сергея были сумбурны: «Инверсия… Кругом инверсия. Сам он, между прочим, тоже инверсия. Только вот понять кого или чья? Иного? Человека? Скорее всего и того и другого сразу. Бедные родители. Бедная Алена… Собственно я тоже бедный. И, что самое главное, в общем, винить абсолютно некого. Вот разве, что Радомира. Все были в своем праве! Светлые, тот же Владимир, вынуждены были пойти на эксперимент.

Интересно, а сами-то они верят в пророчество древнего и, как сказал сам Владимир, полубезумного мага? Быть может, его вообще не было? Как почти всех древних пророков и абсолютно всех богов. С другой стороны схрон они же нашли. Он сам и нашел. То, что домовина оказалась пустой еще ничего не значит. А куда, собственно говоря, Радомир мог деться? Тут вариантов масса… От того, что его могли похитить и до того, что в схроне никогда никого не было. Похитить! Как же… Самого сильного мага всех времен и народов и похитить. Нет, этот вариант не проходит. А вот проснуться по трезвому размышлению он вполне мог. Сам. Не дожидаясь меня. Своего так сказать будильника. А мог и вообще не ложиться. Но это вряд ли. Зачем тогда строить схрон? Спросить бы его самого».

Муромцев подумал, что это довольно здравая мысль.