Секретный Дозор

Оба оказались не правы. Купол парашюта свернулся в трех метрах от земли. После этого, чудо украинского авиапрома вместе с экипажем, совсем как та самая Миргородская свинья, свалилось в грязь. Самолет естественно сразу же потерял товарный вид, превратившись в кучу никому не нужного хлама. Но это их мало заботило. Они с Назимовым отделавшиеся легкими ушибами, кое-как выбрались из кабины, что бы тут же «по самые уши», как выразился Михаил Иванович, утонуть в пахоте. Пытаясь вытащить ноги из раскисшего чернозема, они лениво переругивались друг с другом по поводу ящика коньяка.

За этим занятием их и застали местные аэроклубовцы. На удивление начальник не выглядел сильно расстроенным. Как оказалось, самолет был застрахован, так что свои деньги клуб все равно получит, а в качестве компенсации за доставленные переживания, Назимов с Сергеем были приглашены к обильному и уже давно готовому столу.

Муромцев протер салфеткой стекло с рамкой и повесил фотографию на место. «Дело было в керосине, — пробормотал он и, вздохнув, прошел в кухню».

Там Сергей нашел себе занятие, вспомнив, что еще с ночи дожидается своего часа его вчерашний (или уже сегодняшний?) улов. Почистив, посолив и сложив в холодильник рыбу, Сергей убрал все за собой, тщательно вымыл руки и, хотел идти к Алене в спальню. Потом неожиданно раздумал. Прошел в душевую, здраво рассудив, что как бы ни была чиста речная вода, а ополоснуться, прежде чем лезть в постель все же следует.

Бесшумно ступая по ворсистой дорожке, Муромцев, пройдя по коридору, открыл дверь и вошел в душевую.

Вспыхнул мягкий приглушенный свет, озаривший от пола до низкого потолка бело-голубую, только недавно законченную ремонтом комнату. Сергей выбрал бы другой цвет, более теплый, живой, но Алене нравились прохладные тона и, Муромцев молча, смирился с дизайнерскими изысками жены. Бросив рыбацкую одежду в бак, Сергей откатил дверь душевой кабины и вступил в сверкающую стерильную белизну современной бытовой сантехники.

На покупке кабины опять же настояла Алена.

Сам он прекрасно обошелся бы и ванной комнатой в традиционном стиле. Однако жена потребовала в качестве компенсации за согласие жить в деревне, обеспечить ее здесь полным набором городских удобств. Что касается самого Муромцева, то весь этот кафельно-металлический блеск больше раздражал его, чем доставлял удовольствие. Душевая кабина, почти вся утыканная изнутри как еж короткими пластиковыми иглами форсунок была настолько ярко освещена, что было больно глазам.