Секретный Дозор

 — Сколько можно тянуть? Работа, работа. Одна только работа. А я ребенка хочу! Я нормальная здоровая женщина и мое желание, согласись, вполне естественно. Если не хочешь, или не можешь по какой-то причине, то так и скажи! Я не буду к тебе в претензии. Но если все в порядке…

Муромцев видел, что жена была готова разреветься в любую секунду и, успокаивая ее, мягко дотронулся до ее ладони.

— Зайка, милая, успокойся, пожалуйста, — у Сергея у самого комок подкатился к горлу, мешая говорить. — Да, разве я когда был против? Давай.

Я не знаю, каким смогу быть отцом, но я буду стараться. Хорошо?

Алена смотрела на него сквозь слезы, навернувшиеся на глаза.

«О Свет и Тьма! — подумал Сергей. — Что я несу? Никому неизвестно, что будет через час, два или завтра. Тем более я не знаю, что будет со мною, с ней… Если действительно во всеуслышание объявили о возможном вторжении, то наверняка началась паника. Мародерство. Возможно даже погромы и истерия на религиозной почве. О каком ребенке сейчас может идти речь? Алена ведь еще ничего не знает.

Да и не узнает наверно, что, скорее всего к лучшему».

Они, молча, смотрели в полные слез глаза друг друга, держась за руки. Сергей говорил и говорил, рассказывая ей, как он любит ее. Какая она у него замечательная единственная и неповторимая, прекрасно понимая, что все эти банальные истины ничего ровным счетом сейчас для Алены не значат. А еще Муромцев говорил, что ему надо будет ненадолго отлучиться и клятвенно обещал, что как только он вернется… сегодня, в крайнем случае, завтра или послезавтра, то у них непременно будет ребенок.

Алена, молча, кивала головой, со всем соглашаясь. И с мальчиком, который появится, если она захочет. Или девочкой. Или даже с девочкой и мальчиком сразу! «А, так ты хочешь сначала девочку, а потом мальчика? — понял Муромцев. — Отлично. Сначала няньку, а потом ляльку? Пусть. Так даже лучше». Сергей говорил, что все будет, так как захочет Алена.

Потом, не сговариваясь, они встали из-за стола и шагнули навстречу друг другу.

Алена легко приподнялась на мыски и всем телом прижалась к мужу. Через тонкую ткань халатика Сергей ощутил прохладу ее такого давно знакомого и каждый раз такого таинственного, неудержимо влекущего к себе тела. Все поплыло у него перед глазами. Разом, забыв о своих благих намерениях, о Данилове и всем остальном, Муромцев, поднял на руки сразу обнявшую его за шею Алену и стал подниматься в мансарду.