Секретный Дозор

Положив в нее по рекомендации Радомира, насколько мог много сахара сказал:

— Я слушаю вас, шеф, — и, не удержавшись, ехидно добавил. — Только как же прерванное мной совещание, Василий Петрович?

У Муромцева просто не было другого выхода, как ждать изливаний этого живого «динозавра». Сергей чувствовал, что не просто так позвал его Данилов. Да и интересно было бы послушать. Муромцев прекрасно понимал, что ему выпала уникальная возможность прикоснуться к кусочку древнейшей истории Иных. Иных тех, давно и навсегда скрывшихся в туманной дали времен, когда на Земле еще только только появился кроманьонец.

А человека современного вида еще не было и помине. От предвкушения рассказа он совсем забыл спросить у Данилова о Сумраке и их тамошних встречах.

Перед Сергеем сидела, со смаком жуя полусинтетическую копченую колбаску производства двадцать первого века и запивая ее чаем выросшим в третьем тысячелетии от рождества Христова, неожиданно воскресшая из небытия Легенда с большой буквы. Да еще в генеральской форме. Живой кроманьонец.

Недаром внешность Данилова во все времена служила поводом для многочисленных шуток в управлении. Зубоскальством не занимались, но шутить шутили. Причем, совершенно не боясь за последствия. Только теперь Сергей понял, что так терпимо к своим подчиненным, как Данилов, мог относиться только Иной. Причем только Светлый Иной. Будь на месте шефа кто-то другой, многим острякам ощутимо не поздоровилось бы. Но личные качества Радомира это одно, но у Сергея, тем не менее, были к нему вопросы. И довольно щекотливые. Скорее даже неприятные. Про Фадеева, например…

— Шутить изволишь, Сергей? — поинтересовался Радомир. — Ну, пошути, пошути. Полезно. Расслабляет, а это как раз то, чего тебе сейчас не хватает.

— Конечно, шучу, Василий Петрович, — улыбнулся Муромцев. — У меня к вам есть вопрос. Можно?

— Всего один? — сильно удивился Данилов. — Странно… Я думал, будет, по меньшей мере, сто один.

— Я надеюсь, что в остальном вы меня и так просветите. Или я ошибаюсь?

— Нет, Сережа. Не ошибаешься.

Итак, что ты хочешь у меня узнать?

Муромцев хотел поинтересоваться про Фадеева, но неожиданно для самого себя почти наобум спросил:

— Скажите, зачем нужна была вся эта комедия: пленка из Арзамаса, «Нижегородский меморандум», заламывание рук по поводу возможной пассионарности Иных и все такое прочее. Включая сюда и смерть Фадеева.

— Это несколько вопросов, Высший, — задумчиво сказал Радомир. — Я отвечу, но для этого придется рассказывать с самого начала.