Секретный Дозор

Хотя, если быть точным, то теперь, после того, что произошло с тобой сегодня утром вы с ним одно целое.

— Вы и это знаете? — Муромцев был неприятно поражен.

— Увы. И в отличие от Инквизиции, слежу за тобой постоянно. Так что ты меня уж извини. Повторно.

— Спасибо вам большое за это, — с чувством сказал Сергей. — И, извините, в туалете?

— И даже в спальне, Сережа. Причина все та же. Я не мог рисковать. Только я не смотрел во время… ну, сам знаешь чего. Пикантные моменты меня давно уже не интересуют.

— Замечательно, с горечью произнес Муромцев. — Значит, вся моя жизнь прошла под колпаком. Причем под двойным. Владимира и вашим.

— Тройным, Сергей. Ты забыл Инквизицию.

— Да, тройным… Но знаете, Василий Петрович, у меня как-то нет чувства ну… обиды, что ли. Просто, может быть легкая грусть. Горечь, что все в моей жизни вышло именно так, а не иначе.

— Ты прав, Сережа. Все могло быть иначе. Причем гораздо хуже. Я же говорю, тебе, что жизнь, это приключение. Нынешние поколения Иных, не говоря уже о людях и не видели настоящих ужасов.

Маг помолчал и продолжил:

— Посмотрел бы ты на средневековые чумные моры. Или на так называемые святые дела церковной инквизиции. Я ведь в те времена жил во Франции и как мог, спасал, помогал. Причем и Светлых и Темных. Без разбору. А куда деваться было? Волшебницы и ведьмы горели на кострах, практически ежедневно. Чуть ли не пачками. Как бенгальские огни в новогоднюю ночь. Ты, Сережа просто не представляешь, как это страшно.

Заходящаяся в крике, умирающая в огне женщина, а внизу беснующееся людское море, требующее поддать еще жару. Да побольше… И я прекрасно понимаю нашу Инквизицию, которая по-своему права, боясь даже в малой толике открыться людишкам. Э… да что говорить, — махнул рукой Данилов. — Вот когда был ужас! А сейчас это так… Вздор. Детские страшилки. Я, конечно, не имею в виду предстоящее вторжение инопланетян.

— Я понимаю, — кивнул головой Муромцев. — Пытаюсь понимать, Василий Петрович.

— Вижу, — согласился Радомир. — Вижу и верю в тебя. Поэтому и стараюсь настроить в соответствии с ситуацией. Убедить, что жизни надо радоваться. Не смотря ни на что. Даже сейчас.

— Я постараюсь, — прошептал Сергей. Перед его глазами стояла Алена в своем сегодняшнем утреннем халатике.

В кабинете Данилова наступила долгое молчание. Тишину нарушало лишь мерное едва слышимое тиканье часов на рабочем столе генерала.