Секретный Дозор

Не факт, что Фадеев, этот полумонстр говорит правду. Кстати, не забыть, что он хотел представить мне какие-то доказательства… Вероятно, правдивости своих слов. «Хорошо, что я все-таки взял ружье, — я машинально поправил слегка сползший с плеча ремень и тут же испугался, — а вдруг они и мысли читать могут». Мельком взглянув на Бориса Яковлевича, решил, что навряд ли. Он продолжал спокойно излагать, ни дать ни взять, словно преподаватель в школе.

— … Темные и Светлые маги, волшебницы, вампиры, оборотни и прочая с вашей, человеческой точки зрения нечисть, реально существует в вашем и Сумеречном мирах.

Чаще всего они живут, как обычные люди. Работают, учатся, любят, радуются и горюют, имеют семьи, рожают детей. Однако важнее всего то, что они, причем все без исключения, делятся на Светлых и Темных… Вы меня слушаете, Сережа? Вы обещали меня выслушать.

— Да, да, Борис Яковлевич, слушаю внимательно, Светлые и Темные. Однако, извините, не верю.

— Это не важно, поверите. Все поначалу не верят, — он усмехнулся.

 — Впрочем, смотрите, — сказал Борис Яковлевич и исчез. Не сразу, конечно, а как-то не совсем я бы сказал уверенно. С какими-то пульсациями, постепенно, его фигура таяла у меня на глазах. В конце концов, Фадеев пропал полностью.

Я был готов к чему-то подобному, тем более, что знал об этой способности невидимок, то есть теперь уже Иных, но реальное, а не экранное исчезновение невидимки — Иного, произвело должный эффект. У меня, как когда — то и у Данилова, тоже возникло ощущение нереальности происходящего.

Впрочем, так оно и было с точки зрения нормального человека.

— Я здесь Сережа, — раздался откуда-то сзади запыхавшийся голос Бориса Яковлевича.

Обернувшись, я увидел, что он стоит в трех шагах от меня. Почему-то он него шел пар, как от человека, выскочившего из бани на мороз.

— Что это было? Какой-то фокус? И что с вами? — выдавил я из себя.

— Я только что продемонстрировал вам уход в Сумрак, — пожилой Иной никак не мог отдышаться. — А это… Уход в Сумрак тяжело дается слабым Иным.

Заметили, как я долго пытался поймать свою тень?

— Свою тень… — повторил я заворожено.

Фадеев шумно вздохнул, переводя дух и, сказал:

— Это мелочи. Главное вам надо поверить. Дальше пойдет легче.

— Познание, Сережа. Познание. Но это потом. А сейчас еще одна демонстрация, смотрите, — и между загорелыми, вероятно от труда на фазенде, толстыми пальцами Фадеева вдруг вспыхнул, появившись из ничего, маленький, со спичечную головку шарик огня.