Секретный Дозор

Как показала практика, ситуация может меняться слишком быстро и времени на размышления и тем более на мои советы может не быть. Так что учись принимать решения сам. Тем более, что сегодня ты был, — тут шеф не преминул вставить шпильку, — если конечно, это тебе это не приснилось… то не постесняюсь сказать — на высоте.

— Василий Петрович, — возмущенно начал я, но Данилов прервал меня:

— Здоровая толика сомнений должна быть в нашей работе, лейтенант. Как, впрочем, и во всякой другой. Еще Борода… Карл Маркс говорил, что все надо подвергать сомнению.

Ты классиков уже верно не учил, а вот мне довелось знакомиться с их трудами. Преполезнейшие документы, доложу я тебе. Напрасно их сейчас забросили. Еще каяться будут.

— Мне и без них было хорошо, — буркнул я обиженно.

— А зря, — назидательно сказал шеф. — Если серьезно, то много у них было написано хорошего. Правильного. Только вот кое-кто понял это по-своему, потому и извратил. Ты думаешь, социализм у нас построили в прошлом веке? Отнюдь. У нас построили государственный капитализм.

Это в городе. А на селе как был феодальный строй, так и оставался почти до конца века. Только помещики стали называться председателями колхозов. Так-то, лейтенант. Со всеми, как говорится вытекающими для народа последствиями. А социализм… Тебе известно, что у Маркса с Энгельсом не было такого понятия? У них упоминается только коммунизм. Тот, который все еще бродит по Европе и над которым сейчас все смеются. И напрасно. Так вот, его первая стадия, как бы ее не называли: социализм, демократический капитализм или как-то иначе, живет ныне и здравствует. В той же Скандинавии, Дании… Да… Ну ладно. Теперь о тебе.

— Да. Точнее о наших с тобой делах. Как я понял из довольно сумбурного доклада, ты был в этом их Сумраке. Так?

— Я? Д-да, — не очень уверенно ответил я, — был. Вроде бы.

— Ну и? — нетерпеливо спросил шеф.

— И как там? Что видел? С тебя Сергей взятки гладки, а мне докладывать надо. Люди на Лубянке интересоваться будут. Им, как впрочем, и мне, подавай конкретику.

Сам понимаешь, где служим.

Я не знал, что сказать, поскольку передать свои ощущения на словах не мог. Да и узнал об этом только от Соколова.

— Понимаете, Василий Петрович, я не то что бы был там… То есть я был. Наверное…

— Ничего не понимаю, Сергей. Изволь выражаться яснее. Ты на задании.

— Товарищ, генерал, — от полноты чувств я дотронулся рукой до его груди, взяв за лацкан халата, — я не могу это объяснить. Пока не могу.