Эту проклятую лодку! – Блю разрыдалась.
Шари молча обняла подругу и прижала к себе. Ной обнял обеих девочек.
– Чтоб Тангароа утащил эту Леннокс в бездонные глубины! – с тихой яростью прорычал он.
Вот уж правда! Неудивительно, что Блю в последнее время ходила как в воду опущенная и на уроках отвечала невпопад. Я неловко потрепал её по плечу.
– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал я, хотя сам не очень-то в это верил. – Сейчас поговорим с Джеком Кристаллом и…
Блю вздрогнула:
– Нет! Пожалуйста, не рассказывайте ему ничего! И зачем я только согласилась! Надо было…
– Никто бы не смог отказаться, – заверила её Шари.
– И я в том числе. Хотя родители меня иногда бесят, а брат Рино тем более, но я их, ясное дело, всё равно люблю.
Пока Шари с Ноем пытались успокоить Блю, я рассматривал свёртки в мокрой авоське. Лидия Леннокс придумала дьявольски хитроумный план: подлодки с ценным грузом могут сбиться с курса, сломаться, или их могут перехватить. А дельфина никто не задержит – он двигается быстро и бесшумно.
Наверное, она рассказала сообщникам, что использует дрессированных дельфинов. Вряд ли она им выдала тайну оборотней.
Но Леннокс, видимо, не рассчитала, какое давление способна выдержать Блю не сломившись. Наша подруга-дельфин не преступница, которая посмеивается втихомолку, перехитрив полицию или облапошив жертву.
Ной тоже задержал взгляд на предметах в авоське. Когда он поднял глаза, наши взгляды встретились. Нам ни к чему было читать мысли, чтобы догадаться, о чём думает другой.
Как быть – посмотреть, что там внутри, или сразу передать полиции?
Раздумывая над этим, мы не заметили, как Шари осторожно отстранилась от Блю и решительно направилась к себе в хижину. Я ещё не успел подумать, куда она могла пойти, если в туалет сходила в море, – а она уже стала набирать в телефоне номер, нацарапанный на листочке.
– Шари! Нет! Не делай этого! – крикнул я.
– Я хочу вам сказать, миссис Леннокс, что вы распоследняя водорослевая слизь! Немедленно прекратите шантажировать Блю – иначе вам придётся иметь дело со всеми оборотнями-дельфинами на свете! – угрожающе проговорила Шари в трубку.
– Блю больше не участвует в ваших грязных делишках! И не вздумайте… Что?
– Сейчас же положи трубку! – прошипел я. – С ума сошла?! Разве ты не знаешь, что…
Ной лишь застонал.
Наверное, Леннокс что-то ответила, потому что Шари не положила трубку, а продолжала прижимать её к уху, и даже при слабом свете я разглядел, что она ужасно побледнела.
