Мы проехали всего около километра вдоль моря, как вдруг Шари воскликнула:
– Остановите! Надо остановиться, пожалуйста!
Миссис Мисаки надавила на тормоз, и нас швырнуло вперёд:
– Что такое?
– Я забыла попрощаться с тремя дельфинами. Даже не выяснила, как их зовут. Это неправильно!
Выскочив из салона и спрятавшись за автомобилем, она разделась и, пока мы высаживались, уже вбежала в воду, а немного погодя мы увидели серый спинной плавник, стремительно удаляющийся от нас к съёмочной площадке.
– Вот сумасбродная девчонка! – негодовала миссис Мисаки.
Мы сели на каменистый берег и стали ждать. Шари вернулась через полчаса. В хорошем настроении – наверное, уже успела смириться с неудачей на кастинге – она вылезла из моря и оделась.
– Все трое очень милые, – рассказала Шари. – Одного зовут Артус – он умеет выполнять всевозможные трюки. Вообще он людей любит, но Франческо иногда его раздражает. Артус подробно расспрашивал меня о жизни в открытом море.
– А двое других? – Блю встала, с любопытством ожидая продолжения.
– Старшую зовут Лука – она выросла в дельфинарии и привыкла к комфорту: ей важно, чтобы её каждый день вовремя кормили и всё такое. – Шари вскинула брови. – У них с Артусом был детёныш, но, увы, он умер. Истории о моих морских приключениях её не заинтересовали. Наверное, потому, что она любимица Франческо.
– А Артус её к нему не ревнует? – пошутил я, надеясь, что Шари на меня больше не обижается.
– Ревнует, конечно: ему тоже хочется внимания.
Шари, отвечая, смотрела не на меня, а на Блю. Значит, всё ещё дуется.
– Третья – Амайя, ей всего три года. Она родилась в дельфинарии на Багамах, а потом её продали в США, разлучив с родителями. Это так жестоко!
– Бедняга, – сказал я. Я знал, что дельфины очень привязаны к семье и часто всю жизнь остаются вместе.
– Во всяком случае, Амайя, как и я, не прочь поиграть и пошалить. Только она задавака: ждала, что я буду восхищаться её красивой кожей. – Шари закатила глаза.
Миссис Мисаки тоже стало любопытно:
– А эта троица знает, что снимается в фильме?
– Да ну, – усмехнулась Шари. – Я раньше тоже представить не могла, что существуют такие штуки, как кино. Но этому волосатому типу – как там его зовут? – наверняка всё равно: главное, чтоб его любимчики выполняли свою работу.
Мы поехали обратно в «Голубой риф». Едва мы вылезли из машины, Шари и Блю, не оглянувшись и перешёптываясь, ушли к себе в хижину.
