Секс без правил

А потом мужской – сухой, четкий. У этого человека, наверное, и не могло быть другого голоса. Они там втроем…

Я прокляла все на свете. Моя зарплата теперь казалась ерундовой – я на психолога больше потрачу. Зажимала руками уши, но все равно все слышала. И так отчетливо, как будто собственными глазами смотрела. Краснела, синела – и теперь ничего не могла поделать. Выходить надо было раньше. Заявить, что задержалась, получить свое увольнение и вернуться домой. Без таких впечатлений.

Аттракционы продолжались не меньше двух часов.

Время тянулось просто бесконечно медленно. Я уже выть была готова от безысходности, и запоздалый страх накатил – вот если меня сейчас поймают, то всё. Он просто убьет меня за то, что была свидетельницей. Я бы убила, если бы кто-то, кого не звали, присутствовал на подобном шоу в качестве тайного зрителя. Но ведь я никому не расскажу! Да я слов подходящих не знаю, чтобы все это описать! Даже Сережке. Тем более – Сережке.

Сама не могла поверить, когда все закончилось. Александр Дмитриевич с одной девушкой удалился в ванной комнате – я слышала их приглушенные голоса и звуки воды.

Еще одна оставалась в спальне. Но мне уже было плевать. Лишь бы отсюда ноги унести.

Выскочила из укрытия, но выдохнула – обнаженная девушка спала на кровати. Надо же, как ее уработали, вообще силенок не осталось. Но это неудивительно, я ведь все слышала. Осторожно прокралась мимо и понеслась что есть мочи по лестнице. Остановилась только через километр после злополучных ворот.

Оглянулась, словно боялась преследования.

Мне теперь помощь специалистов понадобится, честное слово. Я далеко не девственница и не монашка, сплю с Сережкой уже давно. Но такое… Обняла себя руками, чтобы дрожь унять. Меня буквально трясло от перенапряжения. Он их заставлял. Обеих. Он их бил – уж не знаю чем, но я слышала хлесткие удары и вскрики. Он ни разу не повысил голоса, но в его тоне звучали четкие, жесткие приказы. И девушки это выполняли, как будто были его рабынями. Знаю, что некоторым людям нравятся подобные игры.

Но происходящее не было похоже на игру, наслаждение не может быть связано с теми криками. У меня до сих пор в ушах звенело: «Соси, я сказал. Кто-то плохо старается?», – и очередной хлесткий удар. И не звучало никаких стоп-слов, а они вроде бы обязательны в таких мероприятиях. Нет, это не было изнасилованием, – я слышала и стоны. А потом он запретил стонать, и стоны стихли. И в конце одна звонко смеялась вместе с ним в душе.