Секс без правил

А потом сильные руки подхватили под бедра, вздергивая меня на себя. Платье он задрал мне до самой талии. Ударившись спиной в стену, я смогла чуть вывернуться и прошептать нервно:

– Нет, не здесь… Я… Поехали к вам.

– Здесь, – он посмотрел мне в глаза. – Начинай привыкать.

Снова поцелуй, но я чувствовала, как одна его рука опустилась вниз. Короткий звук расстегиваемой молнии, небольшое изменение положения и толчок. Он вошел в меня сразу на всю длину, заставив всю выгнуться. Внутри я была уже мокрая, потому не почувствовала боли, но к такому вторжению надо подстроиться.

Замер. Снова глянул на меня. Дыхание тяжелое, рот приоткрыт, но зачем-то все еще держится на грани срыва. Ждет, чтобы я осознала, что только что произошло?

Секунда, две. На третьей я судорожно выдохнула, и он задвигался внутри. Резко выходил из меня и снова вколачивался. Мощно, мое тело по инерции подавалось по гладкой стене вверх. И через несколько секунд я не могла сдержать стонов. Закусывала губы – не помогало, зажала себе рот ладонью, кусала кожу, но все равно проваливалась в ощущения.

Нас слышат! Любой, кто войдет сейчас в другую кабинку, сразу поймет, что здесь происходит!

Вся сжалась, когда услышала смешок и громкий звук сушилки. Как стыдно-то… Но я даже стоны полностью заглушить не могла. Мужчина же не останавливался и, заметив мои безуспешные попытки, сам зажал мне ладонью рот. Притом не сбавив темпа. На глаза навернулись слезы от переизбытка ощущений – таких разных, но рвущихся внахлест друг другу, по отдельности не ощущаемых.

Ни разу в жизни мне не приходилось чувствовать такого возбуждения, которое почему-то совсем не спадало от мысли, что буквально каждый посетитель кафе сейчас знает, что со мной делают. Как меня берет этот зверь. И как я сжимаюсь, чтобы не скулить ему в шею или не кричать во весь голос: «Не останавливайся». Мои пальцы вцепились в его плечи так сильно, как будто собирались разорвать рубашку. И внутри все скрутилось. Это был оргазм. Черт возьми, я до сих пор свято верила, что про оргазм сильно преувеличивают. Но когда с очередным толчком из низа живота, где комок тугого удовольствия уже был непереносимым, в голову ударила волна, отключающая сознание, то сомнений не осталось. Спазмы иссушали, лишали всей энергии, я почти безвольно повисла в его руках, но он все двигался и двигался во мне, даже резче, чем до сих пор. А потом сам напрягся, я ощутила, как под пальцами мышцы становятся каменными. И с тихим стоном кончил в меня.

Удерживал еще некоторое время.