Секс без правил

Вот только моего ответа он не дождался. Сдернул со стула и надавил на плечи. Удерживая меня одной рукой, быстро расстегнул ширинку, выпуская полувозбужденный член. Сам же ладонью прошелся вдоль, возбуждая себя сильнее.

– Открой рот, – повторил, как недавно, но сдавленнее.

Я же умоляюще посмотрела на него снизу вверх.

– Карина, тебе противно? – его голос прозвучал неожиданно мягко. – Или ты просто пока не готова?

– Скорее второе… – я попыталась ответить максимально честно.

– Тогда открывай рот, – чуть резче произнес он и с силой надавил мне пальцами на скулы.

Я впустила и тут же зажмурилась от двояких ощущений. Мне было больше неприятно, особенно ощущать языком наливающийся член и проступающую на головке смазку со странным привкусом. Александр Дмитриевич не дал мне времени на привыкание, а задвигался внутри, довольно резко подаваясь вперед. Ладонь его переместилась мне на горло, поглаживая сверху вниз и обратно, как если бы он хотел, чтобы я вытянулась вверх.

– Расслабься, Карина.

О, последней фразой он вряд ли собирался меня именно успокоить. Напротив, добавил пошлости в ощущения. Он подался еще глубже, почти до горла. Не дал мне опомниться, сдал обратно, после чего короткие толчки стали ритмичными. Член во рту окаменел – само ощущение его растущего возбуждения вызывало томление внизу. Но этого томления было недостаточно, я просто отражала его удовольствие собственным, но не в полной мере.

– Руки убери, – попросил тихо и повторил громче. – Руки, Карина!

Я теперь осознала, что вцепилась в его бедра и непроизвольно пытаюсь контролировать его движения. Защищаюсь уже непонятно от чего. Переместила пальцы ниже, но с очередным толчком снова взметнула их вверх. Александр Дмитриевич замер, перестал двигаться, но мокрая головка так и осталась у меня во рту.

– Облизывай, – приказал напряженно.

Сам резко выдернул ремень из штанов, быстро обернул мои запястья кожаной петлей и рванул вверх. Прижал кулак со свободным концом к стойке, оставив мои руки неудобно задранными. И сразу после этого вновь начал движения, теперь более плавные.

Я не могу объяснить, почему возбуждалась. То ли от коротких приказов, то ли сама неудобная поза, делающая меня уязвимой, выстраивала в голове немыслимую развратную картинку.