Секс без правил (СИ)

Сощурил свои черные глаза и к месту приморозил.

— Карина, а ты разве не переодеваешься перед уборкой? Не жаль одежду портить?

Вообще-то, мысль такая мелькала в самом начале. Все же иногда то мыльной пеной ляпну, то чистящим порошком мазну. Но ничего запредельного, моим простым джинсам и футболкам такие испытания не страшны. Как-то неудобно мне в чужом доме переодеваться, да и носить с собой сменную одежду лень. А он заметил потому, что именно в этом прикиде меня уже видел.

— Почему ты снова молчишь, когда я спрашиваю? — его глаза смеялись.

 — Это такой хитрый способ привлекать к себе внимание?

— Нет, — я ответил поспешно. — Точнее, да, не переодеваюсь. И одежду не жалко. Я ведь тут не в вечерних платьях щеголяю.

Он теперь не отводил от меня взгляда, а голову склонил набок, словно подчеркивал интерес:

— Если нужно что-нибудь, то я могу выдать из старого. Я просто предлагаю ради твоего удобства, не придумывай никакого подтекста.

— Спасибо, не надо! — прозвучало резче, чем должно было быть. Просто немного раздражало, что прицепился из-за такой ерунды.

 — Меня все устраивает, все удобно. Я могу приниматься за работу?

— Зачем злишься, Карина? Я же просто предложил. Домой бы в чистом ехала, все приятнее.

— Нет никакой злости! — вот только мой тон заявлению не соответствовал, но это от волнения. — Благодарю за заботу!

Александр Дмитриевич усмехнулся как-то хитро. После чего развернул и направил на меня шланг. Холодная вода ударила прямо в лицо. Кажется, все последние дни я сгорала от любопытства и ожидала чего угодно, но только не такого мальчишества! Футболка мгновенно неприятно прилипла к телу, я вытерла лицо и, задыхаясь от ярости, уставилась на него.

В начальника младший братец вселился?!

Сам он закусил нижнюю губу, чтобы не улыбаться слишком откровенно, но затем выдал:

— Извини, пожалуйста. Это случайно вышло. Зато теперь переоденешься, а домой отправишься в свежем и чистом. Упс, я оказался прав. Опять. Со мной часто такое случается.

Это был тот самый редкий момент в моей жизни, когда мне стало плевать.

На любопытство, на двадцать тысяч в неделю, на последствия. Он просто издевался — откровенно, нагло. Подчеркивал, что ни во что меня не ставит! Нет, я знала, что он сильнее, но и на это было плевать. Планка, как говорится, рухнула и сделала важным только одно — чтобы этот избалованный чмырь перестал улыбаться. Я бросилась вперед до того, как сама сообразила, что собираюсь делать. Схватила его за плечо и рванула в сторону.