Секс без правил (СИ)

Голос прозвучал неожиданно тихо, почти равнодушно:

Только теперь я поняла, что неосознанно приподняла руки к груди, как будто закрываясь. Моргнула, но вряд ли смогла убрать из взгляда панику. Медленно опустила ладони вниз, не зная, куда их деть. Александр Дмитриевич еще немного потянул мою голову назад — так, чтобы мои губы оказались напротив его, но расстояние не сократил. Вторая его ладонь скользнула под широкую футболку. Я резко выдохнула, когда его пальцы зацепили бюстгальтер между чашечками и перетянули его вверх, освобождая грудь.

Ладонь тут же вернулась на одну и начала сжимать. Интенсивно, почти больно, не останавливаясь ни на мгновение. Он массировал с ощутимым нажимом, сосок под его пальцами затвердел сразу, но мужчина как будто не обратил на это внимания и все продолжал. Притом не отрывал взгляда от моего. Я задышала труднее, губы сами приоткрылись. Он это заметил и тоже разомкнул свои — совсем немного, едва уловимо. Как если бы втягивал в себя каждый мой выдох, и оттого возбуждался.

Я видела в его глазах голод — такое ни с чем не спутаешь.

Он хотел меня и не прятал это желание — позволял замечать, как и ему самому становится труднее дышать. Горячая ладонь на груди не останавливалась. Но сказал все так же спокойно:

— Карина, мне нравится ход твоих мыслей, но не нравятся твои методы. Больше никогда так не делай. Понятно?

Я не смогла даже кивнуть. Пусть поцелует! Пусть для начала поцелует, а потом делает что захочет — с моей грудью и всем телом.

— Дальше, — как ни в чем не бывало продолжил он.

 — Мне подкинули билеты в театр на завтра. Пойдешь со мной. Устроим свидание, раз так все прекрасно совпало.

Я от удивления расширила глаза. О чем он там говорит? Дал бы мне секунду без его руки или уже продолжил, а не пытался добиться от меня вменяемого ответа. Я выдала едва слышный стон, отчего Александр Дмитриевич только усмехнулся. И… переместил ладонь на другую грудь, возобновляя такие же интенсивные движения. Теперь я выгнулась сильнее уже сама. Хотелось закрыть глаза, но я, конечно, этого не сделала.

Едва не заскулила от отчаянья, когда он наконец-то наклонился, но не губам, а к уху:

— Сегодня мы не переспим, Карина. Продлим удовольствие, раз уж так долго друг к другу подбирались. Я вижу, как сильно ты меня хочешь, запомню это ощущение, но намерен немного тебя помучить.

— И себя, — выдохнула я.

— И себя, — признал он легко.

Пальцы вдруг сжались на соске, я простонала от ощущений на грани боли. Но снова выпрямились и накрыли всю грудь.