Секс без правил (СИ)

Но это происходило, да так ощутимо, что если бы мои руки оставались свободны, я бы, наверное, прижала одну ладонь внизу, между ног. Не чтобы возбуждать себя, конечно, но желание это ощутилось очень отчетливо.

Теперь он двигался медленнее, однако в голосе звучало все больше напряжения:

— Ну же, Карина, прижми язык сильнее. Я ведь не делаю тебе больно, чего ты боишься?

И только после вопроса я поняла, чего именно. Мне не хотелось, чтобы он кончил мне в рот. Я даже предположить не могла, как на это отреагирую, и уж точно не хотела проверять.

И еще через пару секунд он вдруг остановился, член выскользнул изо рта, а лицо мужчины оказалось перед моим. Он был возбужден, немного напряженно дышал, но как будто… зол? Раздражен моим неумением? А чего он ожидал, природного профессионализма? Да я вообще о подобном даже не фантазировала, но притом не сбежала и не кричала в панике. Мог бы оценить, а не испепелять меня черным взглядом.

Александр Дмитриевич хотел что-то сказать — я заметила эту заминку — но осекся, обхватил руками мое лицо и поцеловал. Сразу сильно, глубоко проникая языком в рот. Я даже не успела подумать, почему он вдруг это сделал, поскольку недавнее возбуждение вновь взметнулось вверх уже с новой силой. В его объятиях отвлечься оказалось намного проще. Но как только я начала постанывать, он рванул меня вверх и развернул от себя.

— Упрись руками, — толкнул меня на стойку.

Мои джинсы он стянул только до колен. Неудобно, мои ноги оказались будто связанными. Но он пристроился и вошел одним толчком на всю длину. Я выгнулась от тесного давления, заскулила стонами. Почувствовала, как он задирает мою футболку, обнажает грудь, сразу сжимает до боли, мнет. И притом буквально вдалбливается в меня. От переизбытка ощущений на грани удовольствия и боли мне хотелось кричать, потому и стоны раздавались все громче.

Он будто прочитал мои мысли — и сделал наоборот: неожиданно сбавил темп. Потому я снова застонала, теперь разочарованно. Александр Дмитриевич отпустил мою грудь, медленно наклонился и снял с моего запястья ремень, который так и остался на нем болтаться.

— Закуси, — он обернул ремнем лицо.