Секс-босс по соседству

Вон та балка перекрытия уже совсем сгнила. Прислать рабочих?

Маша с мамой переглядываются. Видно, что им жутко неудобно. Но я влезаю.

– Не бесплатно, конечно. Потом будут деньги, обязательно отдадите.

– Ну раз не бесплатно, то, наверное, было бы хорошо.

– Ну и отлично. Пойду парням позвоню. Дамы, пирожки объедение. Полина, ты взяла рецепт?

– Может мне и Машу взять, чтобы готовила? – огрызаюсь я, а он смеется и подмигивает ей.

– Нет, только рецепт. Я не настолько полон сил, чтобы тянуть двух молодых красавиц.

Он выходит, а Маша улыбается. Впервые со вчерашнего дня.

– Хороший он у тебя.

– Хороший, хоть и с придурью.

– Спасибо ему за дом.

– Пока не за что, – поднимаюсь я и маму ее обнимаю. – Маш, можно я буду заходить. У меня вроде как ты единственная подруга ровесница.

– Нужно, Полин. Счастья тебе с твоим Вовой.

Мы обнимаемся, я беру свою сумку, и я выхожу во двор, где за калиткой уже ждет меня Вова. Держит для меня дверь, и я лезу на заднее сидение и здороваюсь со Славой.

– Домой? – усмехается он, смотря на меня исподлобья, а я прижимаюсь к Вове, который продолжает обсуждать починку дома Маши.

– Домой, – говорю я и целую небритую щеку любимого. Человека, который будет со мной, несмотря ни на что.

Я все еще не была готова. Даже спустя три года, когда и учеба осталась позади, и я заняла место главы проектного отдела, я не была готова стать матерью. Да, мы провели исследования, да, меня убедили, что я ничем не больна и не буду, а ребенок родится здоровым, я не хотела его прямо сейчас.

Но Вова хотел, он так сильно хотел малыша, что порой задерживал взгляд на отцах, помогающих детям сесть в машину или носящих их на плечах. Он хотел стать еще лучшим отцом, чем был для Тимура. Он хотел начать все заново. И я сдалась. Понимала, что не делаю это из-за себя, делаю для него. Когда я забеременела, Володя переделал наш этаж в одну большую квартиру. Сделал мне кабинет, купил машину. Наверное, более внимательного мужа сложно представить. Порой он душил своей заботой. А я не могла понять, что ощущаю, пока ношу под сердцем ребенка. Может быть, поэтому, несмотря на все протесты, я до последнего носила малыша, не уходила с работы. Срок был уже вот-вот я умудрилась прибраться и даже приготовить ужин.

– Папа опять будет ругаться, – проворчал Тимур, смотря на то, как я стою, пританцовывая у плиты.

– Ну мы же ему не скажем, – подмигиваю ему, когда он садится за стол и как обычно уплетает только что приготовленное мясо с пюре.