Секс-босс по соседству

– Я-ясно, а фото с Павловым когда было сделано? – никак не успокоюсь я.

– Да тоже в те дни, чуть раньше…

– Точнее, Сергеев. Ты мне можешь точнее числа сказать?

– Да, да, сейчас, – роется он в документах в своем ноуте. – А вот. Фото было сделано третьего марта, за день до оплаты лечения ее матери.

Я тут же достаю досье, которые на Полину мне прислал Кирилл Синицын и смотрю, что у матери ее Паркинсон. Редкое заболевание, которые требует дорогостоящего лечения. И вопрос лишь в том, на что она готова, чтобы его оплатить?

Это немного успокаивает меня, но я быстро перехожу в стадию звериной ярости, когда каждый глава отдела отвлекает меня звонком и вопросом, а действительно ли будет собрание.

Именно поэтому на нем я заткнул рты всем, кто много на себя берет и решает, что имеет право обсуждать мои отношения с Полиной. Она же сама напряжена до предела весь день, есть даже ощущение, что каждый раз, когда она поднимает на меня случайный взгляд, ее это вынуждают делать. И это бесит. Она может обижаться на меня сколько хочет, как и я могу сколько угодно ей не доверять, но глупо отрицать взаимное притяжение. Но нет, она делает вид, что ничего между нами не было.

После собрания я позвонил Кириллу и уточнил, кто из сотрудников начал в спешке стирать с компа материалы после моего заявления о будущей проверке. Оказалось, что это только Василина. Она стерла переписку с сыном, которая началась несколько недель назад. Но самое главное, оказалось, что общаться они начали несколько месяцев назад. Он нашёл её первый, судя по переписке, и сыграл на материнских чувствах, заставив уволиться с прошлой работы и прийти на эту.

Как же ему повезло, что она оказалась специалистом по кадрам. А связать их никто и не додумался. У нее всегда была другая семья

Я собирался поговорить с ней завтра и предложить шпионить для меня и вывести Павлова на чистую воду. Если она откажется, ее сразу заберут в полицию, чтобы она не смогла нанести вред. Но больше меня заинтересовало фото сына Павлова – Эдика. Я его видел.

Это он гнался за Полиной несколько недель назад, а гнался зачем? Не было ли это всё спектаклем для меня? И тут остаётся только поговорить с ней самой и выяснить всю правду. И остается верить, что она будет достаточно правдоподобной.

– Ладно, слушай, – начала она, пока мы стояли в очередной пробке. – Мама у меня красивая. На нее мужики всегда заглядывались, но ее не волновали они, потому что она была женой прекрасного человека. Но абсолютно бесполезной женой.