Секс-босс по соседству

И это я говорю по очень большой любви. В том смысле, что, когда папа умер, мне тогда было десять, она осталась ни с чем. Работать она толком не умела, а наш дом быстро сменила на небольшую квартиру, продав его, сам знаешь кому…. Они начали общаться, а так как она работать не хотела, то ответила на его предложение о замужестве. Мне он сразу не понравился. И сынок его с маленькими поросячьими глазками. Но мама убедила меня, что мы заживем по-старому. Только вот не упомянула, что нужно это больше ей. А меня все устраивало.

Так, с двенадцати лет мы живем счастливой, – сделала она пальцами кавычки, – семьей. Ко мне лезли почти с самого начала. И сначала мама могла приструнить отчима, взять внимание на себя, но потом обнаружилось заболевание, и я осталась один на один с похотливыми монстрами. Пришлось научиться защищаться, потому что отчим ни раз говорил, что просто разведется с матерью и оставит ее помирать с ее неизлечимой болезнью.

– И ты решилась его соблазнить…

– Ты все об одном, а я о другом.

Я действительно пообещала ему себя, чтобы он внес очередной платеж за лечение мамы. А потом сдала его со всеми потрохами, – рассмеялась она. – Ты бы видел его лицо. Оно так забавно покраснело…

– Да ты опасная женщина, – усмехаюсь, когда вижу на ее лице садистский восторг, от которого я сам получаю не меньше удовольствия. У меня уже зудит везде. Как же сложно находиться рядом с ней и не касаться ее. С другой стороны, чего я жду, она ведь все уже выложила. Не могу не потянуть ее на себя, одновременно закрывая перегородку, отрезая нас от Славы.

– Эй! Но я еще недорассказала… – тут же возмущается моя амазонка. Мне пока сложно представить, что она пережила и сколько вытерпела, но я знаю одно. Ее отчиму – ублюдку – от меня не скрыться. – Володя, я не рассказала ту историю с Эдиком и вообще… Прекрати мацать мой зад. Мне неудобно, юбка сейчас порвется. И ты еще не сказал, веришь ли мне.

Она говорит и говорит, а я не выдерживаю и рот языком затыкаю, в себя Полину вдавливая. Нужно, наверное, извиниться за свое поведение, но и она сама виновата.

Что мешало все это раньше мне рассказать? Зачем мучила меня ревностью, которую я раньше не испытывал никогда.

– Ты не сказал, – отлипает Полина, обнимая меня за шею и ерзая по вставшему члену. Я смотрю по сторонам и вижу, что еще как минимум пол часа мы будем стоять в пробке.

– Что? – задираю ее юбку, выругиваюсь, потому что она в колготках. Все-таки ее идея ходить без трусов была замечательной.