Секс и ничего личного (СИ)

Вив придерживался иного мнения а потому попытался прикинуться то ли спящим, то ли потерявшим сознание от удовольствия.

— Ты обещал! — возмутилась я, ущипнув безвольное тело.

Тело оскорбленно вздрогнуло:

— Когда я это придумала, тогда и пообещал! — проинформировала я. — Гросс Теккер ты же понимаешь, что чем больше ты ломаешься, тем мне интереснее.

— Да я просто не хочу служить, мне это не интересно.

— А что тебе интересно?

— Да не знаю я! — голос парня звучал раздосадованно. — Двери, может быть, и любые открыты, вот только когда твой отец глава столичной полиции, выбрать разрешается только одну и не забывать при этом отдавать честь и благодарить за верно выданное направление.

Я аккуратно погладила ладонью широкую грудь под моей щекой. Сердце в ней начало снова биться быстрее, правда уже совсем по другой причине.

— Ну и в итоге у нас вроде как договор. Меня не записывают в паршивые овцы и не вычеркивают из семейных ужинов и состояния, а я обеспечиваю пристойную успеваемость под аккомпанемент “ты мне потом еще за это спасибо скажешь!”.

— Ну вот вот ты весь такой себя преодолел на радость папе с мамой, выпустился, а дальше что? Всю жизнь заниматься нелюбимым делом?

— А дальше с юрдипломом можно найти нормальную работу, не переживать о наследстве и только изредка с грустью вспоминать семейные ужины, — пробубнил Вив.

— Вау! — восхитилась я. — У тебя все-таки есть башка на плечах!

Вот скажите, за что?!

За что он меня ущипнул?!

“За попу!” — радостно подсказал едва-едва выныривающий из желейного состояния и страшно этому радый мозг.

— Кстати, — Вив подо мной вздохнул. — Раз уж ты подняла тему моих родственников. Я тут с отцом поговорил… — он замялся помолчал, изучая мое лицо из-под ресниц. — Ну, по поводу твоего дела.

— А что на тебя сразу несколько заведено? — наиграно удивился гросс Теккер.

Нет, все-таки дурак!

Щипать эту дубленую шкуру бесполезно, поэтому я его укусила. Попыталась. Гросс Теккер, кажется, еще с прошлого укуса ожидавший от меня подобной подлости, ловко подо мной извернулся, оказался сверху, придавил и скрутил, вроде и не больно, но и фиг вывернешься, и мне оставалось только сердито сопеть и сдувать волосы с лица.

Волосы не сдувались, Вив заржал и обмяк.

— Так что он сказал? — не выдержала я.