Секс и ничего личного (СИ)

Следственная группа вот-вот закончит с местом происшествия и пойдет осматривать комнату потерпевшей, причем нет никаких ориентиров, в какой момент это “вот-вот” случится… Нет, в таких условиях я бы вламываться в соседкину комнату точно не полезла!

— Я бы тоже не полезла, — кивнула Мартин. — Но ведь как-то же деньги у нее оказались!

И обе уставились на меня выжидательно, как будто я по умолчанию обязана была знать — как именно.

Нет, я-то, положим знала!

Но нести свет знаний сокурсникам не собиралась категорически.

В любом случае, участвовать в распространении сплетен по академии я не желала совершенно, и преподавателя, вошедший в аудиторию со звонком, готова была качать, как спасителя.

Когда у меня только открылся магический дар, и дядя Квентин выбирал пути моего развития, первым направлением, в котором он планировал меня совершенствовать, оказалась алхимия.

Он нашел какого-то приятеля-алхимика, умельца-виртуоза, с трудом уговорил его взять меня в ученики и пребывал в эйфории, рассказывая мне, какая это удача.

Мне алхимия была не интересна, и я невзлюбила эти занятия сразу и люто. Я рыдала, дядин приятель тяготился, дядя негодовал о моей неблагодарности. Все страдали.

Точку в этой истории поставил дядин приятель, заявив, что отказывается насиловать себя, меня и алхимию, и потребовал у дяди оставить ребенка в покое.

Дядя возмущался и негодовал, и в сердцах как-то назвал меня тупиковой ветвью эволюции.

Дядя — натура увлекающаяся, спорить с ним сложно. К тому же глубоко внутри я чувствовала, что он прав. Но в тот момент я была счастлива и с легким сердцем простилась с алхимией навсегда.

Забавно, что через столько лет она меня догнала.

Конечно, мытье лабораторной посуды после студентов-криминалистов сложно отнести к вершинам алхимической деятельности, как и подготовку лабораторных препаратов для них же, но, тем не менее, можно признать, что дядя Квентин оказался прав, и алхимия меня кормит.

Честно сказать, неотложных дел у меня здесь не было, зато была потребность сбежать ото всех и укрыться: когда после обеда из источников, близких к деканату (кто бы ни скрывался за этой формулировкой Мартин!) стало известно, что Амайя будет отчислена, вал любопытства окружающих взметнулся новой волной.