Секс и ничего личного (СИ)

— Вчера куча народу видела, как вы с Амайей разговаривали, и разговор явно не был приятным. Весь вечер после него она рыдала, но объяснять подругам, что случилось, отказалась. Ну, а сегодня утром вместо занятий она она отправилась к следователю, писать признательные показания. Не так уж сложно составить логическую цепочку, ты не находишь?

Я находила. К тому же, на самом деле у меня не было объективных причин скрывать свою роль в этом деле. Кроме устоявшихся привычек.

— А ты что, дружишь с компанией Амайи? — Заинтересовалась я.

Тессье взглянул на меня в упор:

— С чего ты это взяла?

— Ну ты же откуда-то узнал, что я с ней говорила. А там из заинтересованных лиц рядом только компания Амайи была.

— Ага, и еще целый этаж студентов!

Сарказм я проигнорировала: студентов, может, и целый этаж, а вот информацию о нашем разговоре разнес по академии точно кто-то из приятелей Амайи. Остальным просто дела до разговора двух студенток не было.

А Тессье снисходительно продолжил:

— Я не дружу с компанией Амайи — мы на разных курсах и не пересекаемся в интересах.

— Угу… Слу-у-ушай! Раз уж ты так любишь сплетни, — Тессье зыркнул на меня за такую формулировку, но я и это проигнорировала. — То, может быть, ты знаешь что-нибудь про парня, с которым встречалась Бернар? Скорее, даже не встречалась — если бы встречалась, то про него ее подруги знали бы. А они не знали, ни одна.

Его взгляд сделался пронзительным и практически пришпилил меня к столу, на который я навалилась, увлекшись разговором:

— Морель! Я не собираю сплетни, и не выясняю, кто с кем спит! Я стараюсь быть в курсе важных событий в жизни академии!

— Тю-ю-ю! — Простодушно протянула я, обнаружив, что Тессье, оказывается, не менее высокомерный засранец, чем Моранж, и бесить его, пожалуй, столь же приятно. — Так ведь для того, чтобы рассортировать события на важные и не важные, о них все равно сначала узнать нужно! Нет, ну ты подумай, постарайся вспомнить!

— Ты что, меня допрашиваешь? — Сощурился Тессье.

Я открыто улыбнулась:

— А что такого? Ты же меня допрашивал!

И Жан-Шарль неожиданно хмыкнул:

И из неприятного хмыря стал снова вполне обаятельным парнем, знающим цену себе и своим мозгам, и умеющим подать и первое, и второе.

— Но про романтические настроения в академии я тебе ничего не скажу.