Секс и ничего личного (СИ)

Я не убивала Луизу Бернар и не крала ее деньги, — отчеканила я звенящим голосом, сдерживаясь изо всех сил. Я не доставлю ему удовольствия довести меня до слез и соплей. Я ни в чем не виновата!

Капитан Ламбер еще некоторое время молча сверлил меня взглядом, не дождался чистосердечного с подробностями, недовольно вздохнул и протянул мне лист, на котором писал.

— Ознакомьтесь с показаниями и подпишите, если все верно. А также мне нужны будет контакты вашего дяди. Вы, помнится, лучшая студентка курса, поэтому я не буду вам напоминать такие банальности, как привлечение за лжесвидетельствование и сокращение срока при чистосердечном и содействии следствию.

Последнюю шпильку я проигнорировала, изучила, подписала и молча вышла из кабинета с ровной спиной.

Ногам я разрешила подкоситься только за поворотом и привалилась к стене, прикрыв глаза.

По телефону дядя ничего не захотел слушать. В принципе, я была согласна, что сбрасывать по телефону бомбу вроде “меня тут подозревают в убийстве, подтверди, что телефон ты мне подарил, а не я купила на украденные у убитой деньги” требует после себя каких-то более глубоких объяснений.

Но все равно идя на встречу я чувствовала себя так, будто меня загоняют в ловушку против моей воли.

Совершенно непонятно было, откуда берется это ощущение, ведь сейчас не дяде от меня что-то потребовалось, а мне от него.

Кроме того, в прошлый раз он настолько застал меня врасплох, что я и пары слов из себя не смогла выдавить, а ведь нам было о чем поговорить, раз уж он все же снова появился в моей жизни.

Например, о моем наследстве.

Выходя из ворот я вдруг подумала — а как он меня нашел тогда, на ярмарке? Ну не верю я в такие совпадения, что ему просто повезло наткнуться на меня среди разношерстной толпы.

Даже при том, что он знал, что я в академии — из нее несколько выходов, за всеми слежку не установишь…

В памяти всплыла одна из старых дядиных практик.

Энергетическая нить, настроенная на ауру нужного человека, крепится поперек дороги, по которой этот человек должен или может пройти, и эта нить может висеть там два-три дня, пока не развеется — или пока по этой дороге не пройдет тот, на кого она настроена.

В последнем случае нить “зацепится” за ауру, на которую настроена, и еще какое-то время провисит на ней, неощутимая для объекта, как… как повисшая на одежде паутинка. Но вполне ощутимая для создателя. С какого там расстояния дядя мог засечь такое свое творение раньше?..