Секс и ничего личного (СИ)

Ну, что они пристали ко мне с этой учебой? Не интересно мне, и всё!

Нет, с появлением Морель у меня действительно успеваемость вроде бы поползла в гору, но это потому, что учиться с помощью Кассандры оказалось легко, и мне нравится Морель и ее система поощрений, а сама учеба мне по-прежнему не интересна.

— О, ты смотри, и правда за ум взялся: абзацами из учебника шпарит, как по-писаному! — Развеселился отец. И ласково добавил: — Ничего, сынок, вылечили бы! Это такие мелочи по сравнению с качественным образованием! Кстати, как ты себя чувствуешь?

Я прислушался к себе.

— Никак. Никаких изменений.

Отец одобрительно кивнул:

— Что и требовалось доказать. Всё с тобой в порядке, сын: был бы ты под приворотом, тебя бы сейчас как последнего наркошу корежило. Меня Марк предупреждал, что возможны судороги, рвота, непроизвольная дефекация…

— Не за что, сынок! Для того и существует семья! — Проникновенно отозвался отец.

Я засопел: очень хотелось высказаться, но родитель у нас — тот еще тролль. Хотя, на мой взгляд, для человека, который регулярно пилит своих детей за отсутствие внуков, отец делает довольно много для того, чтобы они и не появились!

— Ну-ну, не сопи, — ухмыльнулся отец.

— А то еще одно зелье пить заставлю, для профилактики насморка!

Юморист он у меня. Весельчак. С профессией ошибся — надо было в артисты разговорного жанра идти.

— Ладно, пошутили, и хватит. Ты мне скажи лучше, что там за девушка такая, что твои друзья беспокоятся? Да сидись ты, чего стоишь…

— Предлагаю равноценный обмен, — деловито отозвался я, оседлав стул.

— Я тебе — про девушку, ты мне — с чего вдруг стал проверять меня на приворот.

Отец хмыкнул и взглянул иронично-снисходительно: дескать, молод ты, сынок, папку на информацию раскручивать…

Я невинно ему улыбнулся в ответ:

— В принципе, я и так знаю, “с чего”. И “с кого”. Но ты сам учил меня проверять сведения.

В этот раз хмыканье отца звучало отчетливо одобрительно. В конце концов, он действительно сам меня этому учил.

— Да Моранж твой со мной связался.

Беспокоюсь, говорит, за дорого друга. Угодил он, говорит, в магические сети коварной хищницы. В тенета, практически. Да такие злокозненные, что достижения современной артефакторики перед ними бессильны.

Ну, задница белобрысая!

— Когда он с тобой связался? — Я нахмурился, а отец тут же цокнул языком:

— А лицо, сынок, надо лучше держать, когда с информатором беседуешь.

Опять он со своей профессиональной деформацией!

Он шутливо поднял руки:

— Два дня назад.