Секс-няньки по соседству

Но после ощутить нереальное наслаждение. Ведь так?

Задаю неторопливый темп, осознаю, как быстро в голове крепчает желание просто развернуться задом и умолять снова и снова взять меня. Как шлюшку. Оттопырить попку и задрать юбчонку, под которой насквозь мокрое белье.

Блять, как же стыдно.

Снова поднимаю взгляд и ощущаю, как запылали мои щеки. Выдавая с потрохами все грязные мыслишки.

Он так пристально смотрит. Совсем иначе. Не грозно, скорее, как скульптор, чью работу все расхваливают.

Смело держу его взгляд.

Стараюсь быть на ровне с таким самцом. Большим пальцем смазываю капельку с огромной розовой головки. Ренат облизывает губы, заводит руки за голову и, кажется, боится пошевелиться.

Но я разве могу сбежать? От такого. Ни-за-что.

Я не собиралась этого делать. Не сейчас, когда впервые имею такую власть над ним.

Скольжу рукой вверх-вниз, не упуская из вида ни одну эмоцию на этом мужественном лице. Он прекрасен.

Воин, пораженный, но не побежденный. И все это делаю с ним я!

Он смотрит мне в глаза, и тело пронзает огненной дрожью, а руку жжет сильнее.

Почти невыносимо. Я ласкаю его плоть чуть сильнее, сжимаю, чувствую ладонью каждую выпирающую вену.

Пальчиками задеваю что-то очень мягкое и шелковистое. Провожу язычком по губам и вижу, как его челюсть сжимается.

— Тебе больно? — игриво интересуюсь я и рукой любопытствую, что же там такое я отыскала гладкое и шелковистое.

Взвешиваю в руке и понимаю, что взяла в ладонь яйца. Ого. Не думала, что они имеют такую интересную структуру.

Два плотненьких шарика, гладко выбритых, подмечаю про себя.

Что может быть сексуальней опрятного мужчины? А с виду и не скажешь.

— Мне хочется сделать больно тебе… очень, — хрипит он и рукой направляет мое движение. — За медлительность.

Специально останавливаюсь и поднимаю руку ко рту. Беру солоноватые пальцы в рот и прикрываю глаза. Слышу рык и понимаю, что перебор. Мужик и так уже на грани. Ещё немного и нападет. Тараном возьмёт, что ему пообещали.

— Какая же ты сука, Катя, — шипит он мне в лицо, и теперь я оказываюсь в его плену.

Прижата к стене. Прижата огромным сексуальным телом, от которого исходит адовый жар. Ох, как горячо. — Тебя надо драть и драть.

— Так в чем же проблема, — открываю глаза и с вызовом всматриваюсь в его обозлённые. — Что тебе мешает?

— Я не Захар, — хватает он обеими руками мою грудь и нагло достает из плена ткани. С голодом смотрит на торчащие горошинки сосков. — Даже такое тело я не променяю на гражданку.