Секс-тренажер по соседству

Но меня настигает мощным потоком ветра облегчение.

Уже становится на все наплевать.

Спаслась. Спаслась. Я спаслась. Я не стану одной из тех женщин, которые после насилия боятся слова «секс»

Я люблю секс. И люблю Артема. А Влада не люблю. И брошу. Вот доедем домой и закончу то, что сегодня хотела. Подам заявление на развод.

– Ты меня слушаешь? Я тут извиняюсь вообще-то – заплетающимся голосом произносит этот, когда-то красивый мужчина.

– Нет, если честно. Откуда деньги взял? Как ты их потратил, даже знать не хочу.

Влад долго мнется, и я краем глаза замечаю, как ко мне рвется подойти Артем, но я чуть качаю головой. Не сейчас. У нас будет время.

Вот так номер. Невольно оглядываюсь и вижу, припаркованный на другой стороне улицы, тонированный джин с черными номерами.

Отлично, папа, маскировка, что надо. Спасибо, что спас.

– Это он тебя разукрасил? – возвращаю взгляд на окровавленную рожу и невольно морщусь.

И я ведь думала, что люблю его. Когда-то он был моим билетом из ежедневных криков, ругани и мрака.

Влад нашел меня в столовой, где я проходила практику после техникума, и долго кормился бесплатно.

За мой влюбленный счет.

А потом пригласил на свидание. Он был так не похож на других. Солдафонов, с которыми я привыкла общаться, и которых от меня палкой гнали отец с братом. Я даже немного захмелела от его тонкого юмора, галантности, рассказов о богемной, московской жизни. Как захмелела? Откровенно напилась, пока Влад раздевал меня под сенью деревьев в нашем парке.

– А когда будет оргазм, – спросила я после, натягивая одежду и невольно любуясь его тонким телом.

– Ты разве ничего не почувствовала? – хмурится он.

– Ну, – пыталась я понять свои ощущения, которые были после вспышки боли от лишения девственности. – Немного щекотно было… там.

– Ну, вот так это и есть оргазм.

Знала бы я тогда, что такое настоящий секс с нормальным мужчиной, я бы даже не согласилась встретиться с Владом снова. Буквально через пару недель, я узнала что беременна.

Боялась ему сказать, но он казалось был счастлив. Пока отец не показал ему неприличный знак, сказав что если обрюхатил, то должен и обеспечивать.

Вспышка воспоминаний утихла, и я снова посмотрела на лицо мужа, освещенное солнцем.