Секс-тренажер по соседству

Контакт глаз она разрывает, когда переводит взгляд вниз и тут усмехается, поднимая шелковые бровки.

– Мужчина! – взвизгивает мать Насти, – Что вы себе позволяете?! Как смеете вы испытывать… это… в нашем присутствии. Немедленно опустите его и вообще лучше закройте за собой дверь.

– Ну что я могу сделать, раз на меня визжит такая прекрасная женщина, – подмигиваю, и делаю шаг вперед, на что она испуганно кричит и быстро забегает в квартиру.

Настя откровенно хохочет и показав пальчиком ее подождать тоже заходит внутрь.

Меня уже морозит, но я стойко жду. Она ведь пообещала.

Выходит минут через десять, член еще недавно бывший огурцом, превратился в курагу.

Настя выходит с котомкой, прикрывает двери, крикнув что скоро вернется, и с лучезарной улыбкой поворачивается ко мне.

– Надеюсь, у тебя есть молоко и сахар? Дорога в магазин занимает минут двадцать…

Смотрит, как будто уже на мне, как будто мой член уже в ней.

– Спит, – мягко улыбается она и сама, обжигая касанием ладоней грудь, подталкивает к моей двери, мимолетно целуя в губы.

Она смотрит на мгновенную трансформацию кураги обратно в огурец и медленно облизывает пухлые губки.

– В магазине ведь может быть очередь.

– Очень большая, твердая очередь, – втягиваю ее квартиру и сразу прижимаю к двери, откинув котомку и одним махом сняв платье. Оно не нужно. Я голый. Она обнажена – почти. Мы на равных.

Здесь полумрак и я могу только слышать, как часто она дышит, как шумно вырывается воздух с ее губ.

Сердце в груди как бешеное, а член уже болезненно ноет, тычась в лишнюю ткань между ног, полотенце она сама сняла ловкими пальчиками, тут же накрывшими зверя, мгновенно его укрощая.

Можно ли испытывать физическую боль, скучая по человеку? Можно ли полюбить так, что внутренности переворачивает от одной мысли, что он может тебя бросить? А если ты об этом точно знаешь…

Пока я залечивала раны в санатории, я навела справки.

Артем служит в спецназе ГРУ, а это значит, что семейная жизнь для него, как клетка для волка. Он будет метаться в ней и, если не найдет выход, просто загрызет окружающих.

Вася был таким же. Никогда не мог усидеть на месте. Бытовая жизнь для него была, как самое страшное наказание. Он хотел лететь выше, бежать быстрее, забираться дальше.