Секс-тренажер по соседству

Я, так сказать, сделал доброе дело, отправив с кляпом во рту туда еще одного недо-порно актера.

Трое негритят в зверинце оказались,

Одного схватил медведь и вдвоем остались.

Охота вообще бывает веселой. Особенно когда на тебя охотится медведь. При этом мои руки вполне себе остались чистыми. Чего нельзя сказать о пасти бурого мишки.

Двое негритят легли на солнцепеке,

Один сгорел – и вот один, несчастный, одинокий.

Последний негритенок поглядел устало,

Он пошел повесился и никого не стало.

Одного, как оказалось пидора, я отправил в тюрьму за хранение оружия.

И только Данилу я не нашел. Этот хмырь, пусть Настю и защищавший, где-то чалится. Найду. Никуда не денется.

Меня отпустило. Три дня прошли очень бурно, и теперь я расслабленно отмокал в ванной, легонько поглаживая своего зверя, который очень ждал, когда дичь вернется в его логово.

Прошло четыре дня с тех пор, как я не проводил с Настей тренировок.

Взбудораженное последними событиями тело требовало разрядки, а трахать собственный кулак меня не вставляло.

С другой стороны, нежелательное внимание мужчин могло повредить в Насте тот безотказный механизм, который срабатывает каждый раз, когда я касаюсь ее мягкого упругого тела.

А о том, как она стонет, когда я втискиваюсь в ее тесную дырку, думать не хочется, потому что член уже как каменный, а яйца просто звенят.

Выхожу из ванны, вытираясь полотенцем, как слышу шум лифта.

Обвязываю бедра полотенцем и резко выхожу в коридор, посмотреть кто это, сразу задохнувшись дунувшим на меня холодными воздухом.

А напротив стоит она. Коса до пояса, тонкая талия в синем платье, возбуждающие лодыжки. И не будь она в компании матери и заснувшего на руках тезки, я бы подошел и, задрав юбку, с размаха ей засадил.

– Молодой человек, вы слышали когда-нибудь о правилах приличия?

– Разве правила не созданы для того, чтобы их нарушать? – ухмыляюсь вечно недовольной женщине и смотрю, как Настя напрягла плечи и открывает двери.

Поворачивает голову, потом корпус и дыхание перехватывает. Даже не думал, что можно соскучиться вот так. До боли, разрывающей грудь на части. Я отомстил за нее. Не всем, но многим. Она моя. Моя добыча, и я очень желаю видеть ее скорее на законном месте. На моем члене.