— Потанцуем? — раздается над ухом мужской приятный голос, и я подпрыгиваю на месте, рукой задевая наполненный до краёв стакан.
Тот расплескивается, и несколько капель брызгают на меня.
Фух.
Хорошо еще, что платье черное. Считай, пронесло.
Зато, какой у меня появился отличный повод сбежать в туалет, чтобы прилюдно не обжиматься с накаченным телом Корнеева.
— Ой, какая я неловкая. — встаю на ноги, пытаясь салфеткой оттереть невидимое никому пятно. — А где здесь…?
— Я провожу.
— Корнеев, не стоит. Сама смогу дойти.
Мы стоим, напротив, друг друга, и буравимся взглядами. Детский сад, конечно, но проигрывать я не собираюсь.
— Ната!
— Корнеев!
— Друзья, к микрофону рвется наш общий друг Назар, и кажется, он придумал что-то мега интересное для нас.
Я слышу чей-то голос в динамиках, но понять ничего не могу, зато улавливаю знакомое имя, которое ничего хорошего сулить не может.
Не успеваю вздохнуть, как Корнеев снова хватает меня под руку и уводит в другую сторону.
Мы бежим вперед, сбивая молодежь, словно они кегли, и я даже спросить не успеваю, от кого мы бежим и где конечная точка маршрута.
Вот по лестнице спускаемся на первый этаж.
— Только не говори, что увидел свою бывшую, и решил как можно скорее сделать ноги.
Корнеев фыркает, и глаза закатывает.
Что? Бывших нет на горизонте?
Даже странно.
— Суханов петь собрался, а ты как друг, позориться не хочешь?
Должна же быть причина такого марафона.
— Сухой не просто так на сцену поперся. Его обычно туда не закинешь, а тут сам.
— Мы сваливаем, потому что он? — спрашиваю, прежде чем я слышу голос Суханова.
— Потому что этот идиот, что-то придумал.
— Красотка, эй!?
— Красотка!
Делаю вид, что не слышу, и уже сама тяну Корнеева к выходу.
Надо валить.
Нужно как можно скорее оказаться рядом со своими вещами.
Нужно успеть оказаться на улице перед тем, как «красотка» решит оторвать голову ведущему, который в микрофон разговаривает.
— Супергёрл и её домашний хомяк с укладкой, я вас нашел!
Корнеев- хомяк с укладкой?
Блин, как можно такое пропустить?
Без проблем, я остаюсь.
— Сухой, мать твою. — Сквозь зубы цедит брюнет.
Нееее. Я точно не уйду. Барин злится, а мне нравится видеть искры в его глазах. Это весело.
Впрочем, веселиться долго мне не приходится. Корнеев кладет руку мне на талию, и прижимает к себе, удерживая рядом.
Тут мой мозг зависает и выдает системную ошибку, а на заднем фоне, что-то кричит Назар и его группа поддержки.
Дур. Дом.
