– Агния, – проникновенно сказал в трубке тот, кто отравил ей последний год и всю жизнь. – Я тебя прошу, поговори со мной. Ну что мы как дети!
Она уронила манишку и нагнулась, чтобы поднять.
– Приезжай в Москву. Я тебя прошу. Как человека прошу!.. Ты не понимаешь, что ли?! Если ты завтра-послезавтра не вернёшься, меня твой отец живьём съест!
– Он тебя не съест, – пробормотала Ангел.
– Ты не знаешь! Ну, блин, я только жизнь наладил, квартиру приличную снял, а тут такая… петрушка!
Ангел подумала, что петрушка – это она.
– Я же не виноват, что в тебя влюбился!
– И я не виновата. Я не знала, что у тебя семья.
– Ну ладно! Ты что, думала, я почти до тридцатника бобылём дожил?
Ангел поняла, что теперь она назначена виноватой в том, что он ей врал. Раньше она была виновата в том, что фальшива, а теперь в том, что дура.
– Я приеду, – пообещала она. – И папе позвоню, не волнуйся. Он тебя не выгонит, и ты сможешь дальше жить в приличной квартире.
Он оскорбился.
– Куда мне до тебя, – произнёс он каменным голосом, – ты на Спиридоновке родилась.
Папа начальник, дедушка маршал!..
Ангел подумала, что в дедушкином звании она тоже, по всей видимости, виновата.
– Тебе-то наплевать. Ты со мной поразвлекалась, и ладно! А мне теперь что делать?! Начальство волком смотрит, ребята не разговаривают, все, блин, боятся! Я как прокажённый сижу.
– Ты не волнуйся, – повторила Ангел.
– Ну что мне сделать, что?! Ну, черт с тобой, давай я на тебе женюсь! Ирка, дети, наплевать на всех! Тебе же так удобней! Ты думаешь только о себе!.
. Вы все такие, вам лишь бы сожрать, вцепиться! А у меня душа кровоточит!..
– И начальство волком смотрит, – подсказала Ангел.
Всё же день с профессором Субботиным не прошёл даром. Как будто не день, а год! Артобалевский говорил, что хочет год проспать, а Илья говорил – ни за что. Совсем недавно она тоже мечтала проспать год или десять, чтобы забылись и стали прошлым безобразные сцены, унизительные разговоры, горе и страх. А теперь ей хотелось, чтобы время шло как можно медленнее и чтобы в него уложилось многое, самое важное, и чтобы каждая минута запомнилась надолго, навсегда.
– Ты издеваешься надо мной! – закричали в трубке. – А я ни в чём не виноват! Я нормальный человек, и у меня нормальные потребности! А я как перед расстрелом! Из-за какой-то, блин, ненормальной и её, блин, фантазий!..
Ангел нажала кнопку и аккуратно положила телефон на край стола.
Он немедленно зазвонил снова и надрывался очень долго.
