Семь дней до Мегиддо

Затем Наська с Еленой, потом Виталий Антонович со стратегом Анной, деда Боря с Василием, и замыкали мы с Лихачевым.

Вот же удивительно, никогда бы не подумал, что буду идти по Гнезду в такой компании. Десять людей… да. Людей.

И тревожный шепот Гнезда, шепот тысяч прошедших сквозь него сознаний.

– Ты ничего оказался, – произнес Лихачев неожиданно. – Мне сразу показалось, что хороший парень. Импульсивный только… но так это свойственно возрасту.

– Вы тоже ничего, – сказал я. – Для пожилого полицейского.

Лихачев хмыкнул.

– Ты правда был у Инсеков?

– У Инсека. Он вообще один торчит на орбите. И он не очень здоров.

– Ничего полезного не сказал?

– Я пытался выяснить, есть ли третья сила. Какой-нибудь космический ООН. Какие-нибудь «белые каски» на Земле. Чтобы попросить их вмешаться.

– Ну-ка, ну-ка! – оживился Лихачев. – И что?

– Уклончиво всё. Я спросил, где искать. Он ответил: «Всё давно так близко, как только возможно».

Лихачев несколько секунд шел молча, размышляя. Потом спросил, понизив голос:

– Кто-то… из ваших?

– Говорят, что нет, – так же тихо ответил я.

– Прости, но у тебя с Миланой что-то было?

– Угу, – промычал я.

– Ну и?

– Она – обычный человек, – ответил я. – Нет, не обычный… Она – хороший человек!

– Тогда куда уж ближе-то, – задумчиво ответил Лихачев. – Черт, мы чего-то не понимаем. Как я ненавижу эту инопланетную жуть… Знаешь, как устроен организм стражи?

– Даже знать не хочу, – резко ответил я.

– Разумно, – согласился Лихачев. – Но это еще ничего. Гнездо так вообще не материально… Наблюдатель необязательно должен быть человеком, понимаешь, Максим? Даже выглядеть как человек не обязан.

– Тогда искать бесполезно, – сказал я.

– Вот и я о том. Не стоит рассчитывать на чудо.

Дарина и Милана вошли в зал, остановились. Как-то очень резко.

Следом вошли Елена с Наськой. И тоже замерли. Елена быстро прижала Наську к себе.

Я всё понял, я не дурак.

Я кинулся вперед, опередив и Лихачева, и стариков-разбойников. Выскочил между Дариной и Миланой, остановился.

Во-первых, двери «защищенной зоны» были открыты. Во-вторых, посреди зала стоял стул, а на стуле сидел Иван. Придерживал одной рукой портрет композитора Мусоргского и вроде как с интересом на него смотрел.

Потом медленно повернул голову, посмотрел на нас. Его взгляд остановился на стратеге, он едва заметно кивнул. Потом посмотрел на меня.