Жасмин сидела, закрыв мокрое от слез лицо руками, переживая одной ей видимые ужасы. Ну, и мои девчонки прониклись. Все, кроме меня — ясно же, как божий день, что барон своими действиями истончил тонкую грань изнанки мира, откуда и полезла всякая нечисть. Грохнуть его, и все вернется в норму. Привычное вообще то дело и работа, которую я не раз делал в своем бывшем мире.
Мимо такого я пройти не мог — клятва, даваемая при посвящении в витязи, не даст, ибо одна из ее частей звучит так: «Клянусь бороться с Тьмой везде, где обнаружу ее.
Не отступая и не сдаваясь».
Так что нет, я не испугался. Даже наоборот, во мне появился давно забытый охотничий азарт, когда я мог днями, а то и неделями выслеживать потусторонних тварей. Уже знакомый по прошлой жизни огонь нетерпения и предвкушения битвы побежал по жилам. Не-ет, теперь меня из этого города и на аркане не вытащить. Буду казнить и миловать. Возможно, только казнить.
Так что мы, пока на улице царил день, пошли, как я и сказал, в народ.
Но народ к нам не шел, даже при том, что я типа угощал, а они не угощались. Стоило нам к кому-нибудь подойти, как от нас шарахались, как от ладана черти.
После третьего по счету кабака, когда в голове уже шумело, я заметил бегущую по дороге девушку. Тяжело так бегущую, слюни влево, сопли вправо. А вот за ней на почтительном расстоянии двигалась, как по канону, черная машина. Девка не аристократка, сразу видно. Значит, ее уже пасут.
Ну, и мы начали пасти тех, кто пас ее.
Щиты воздушные на тела, и вот нас уже практически не видно. Мои-то привыкли держаться рядом, чтобы не выходить из зоны невидимости, а этих сестер пришлось брать под ручки, чтобы, значит, не дергались. От этого моего маневра они почему-то покраснели и стали кидать на меня загадочные взгляды. Это чего они? Я нарушил какое-то местное правило? Или им мама не позволяет гулять под ручку с незнакомым мужчиной? Так вроде познакомились уже.
А вообще, если присмотреться, они ничего так — смугленькие, симпатичные. Фигурки огонь. Грудь и попку под одеждой не рассмотреть, но чую, что там тоже все отлично… Так, чур меня! Что за мысли похабные в голову лезут⁈ Лучше бы я, как прежде, только о деньгах думал — с ними проще и надежней, а бабы, они до добра не доведут. Скорей добро уведут.
Так что мы почти бежали за теми, кто ехал за той, которая бежала.
