Но я к этому времени уже все решил, поэтому руку убрал, извинился и полез на выход.
Хрустнув пальцами, я жестом художника вынес входную дверь в стражницкую, походу зацепив стоявших перед ней служак. Не сильно — так, чуть приложил до потери сознания, не больше. Зато всем сразу стало ясно, что в гости пришел не какой-то хмырь, а вполне себе благородный аристократ и сильный маг. Так одним только этим действием я снискал уважение всех, кто был в здании.
Фаруз иль Кеяфир в это время изволил вкушать чай с пахлавой и от громкого звука подавился, закашлялся, стал пучить глаза и выказывать всяческое порицание тем, кто на это смотрел со всем почтением, не рискуя без команды что-либо делать.
Потому как нрав его крутой был известен далеко за пределами этого здания. И был он с утра зол, потому как застукал свою Фаризу в постели с другим. Теперь они оба сидят в тюрьме, и он еще не решил, что с ними делать. Мужика — презренного торговца специями точно убьет, а вот жену… Поэтому и пил чай, заливая горе сладким.
И так бы и отправился он на встречу с богом или демоном, если бы мы не ввалились дружной толпой в его кабинет.
Увидев посиневшее лицо начальника и понимая, что если он помрет, конструктивного диалога не получится, по причине не владения мной некромантией, я сделал пару быстрых шагов и со всей силой пролетарского гнева ударил его по спине. От этой простой реанимационной процедуры дыхание его восстановилось, сменившись явственной болью в спине, потому как бил я хоть и аккуратно, но очень сильно.
Сделав утешительный глоток из кружки, он вперил в нас свои слезящиеся, пока еще не понимающие, что вообще происходит, глаза. Где-то на задворках его сознания билась мысль, что эти люди — именно те, кто еще вчера приехал в город, и за которыми он послал следить своих лучших агентов. Но вот что они делают тут, он не понимал. Неужели его люди где-то прокололись и их заметили?
Приезжих категорически не советовали трогать и по возможности оградить от любых контактов с местными жителями.
Поэтому и персонал в гостинице был спешно заменен на своих людей, а по маршруту были выставлены стражники и агенты, с легкостью делающие вид, что они обычные горожане.
Однако он стоит тут и явно недоволен. Да кто он такой вообще⁈ За годы службы Фаруз отвык гнуть спину — бастард главы маленького рода, практически вышвырнутый на улицу, сам смог подняться и занять этот высокий пост. И очень не любил тех, кому все доставалось только по праву рождения.
