И вот один из таких стоит сейчас рядом с ним и как-то странно улыбается.
Устало он потер слезящиеся глаза, еще раз взглянул на наглеца, и первое, что сразу привлекло его внимание — герб. Оттопыренный палец, смотрящий на смотрящего.
«Нагибин», — похолодел он и его моментально бросило в жар. Злость волной поднялась в груди на того, кто его так подставил — связываться с этим родом боялись все.
Мало того, что этот сейчас точно на миссии по зарядке столбов, так его еще и Тайная канцелярия опекает. Значит, они уже в городе — это не местные прикормленные агенты, а бешеные псы, что для вида иногда виляют хвостиком, изображая безобидных болонок.
Но с ними не договориться, от них не сбежать. Если они сунут нос в здешние дела, то камера с видом на дыбу ему будет обеспечена. Значит, надо как можно быстрей спровадить его, со всем почтением. И молиться, чтобы он ничего не узнал о делах, творящихся тут.
Все это за мгновенье пронеслось в голове у начальника стражи, и мне не составило труда догадаться, о чем он думает.
Мне даже показалось, что я почувствовал запах его горящей задницы, и собирался подбросить угольков под намечающийся шашлык.
— Глубоко уважаемый Фаруз иль Кеяфир. Дошло до меня пренеприятнейшее известие о вашем городе, — начал я в соответствии с каноном. — Говорят, мол, людей тут на улицах похищают, да твари богопротивной в жертву приносят.
— Клевета!!! — подскочил он. — Мы, стражи, день и ночь храним покой мирных жителей. И никто еще не жаловался на нашу работу.
— Отрадно слышать, господин Фаруз.
Но дело в том, что я хоть и пытаюсь вам поверить, но вот не получается у меня. Слова могут лгать, а вот глаза не обманешь. Ну, не мои уж точно. И позвольте, я немного расскажу вам о том, что же они увидели.
Прогуливались, значит, мы спокойным шагом и тут видим, как некие несознательные личности, вполне себе официальной наружности и охваченные служебным рвением, тащат в машину ни в чем не повинную девушку. Применили к ней силу, одели на голову мешок, сломали ноготь. Как по мне — беспредел.
Я, как истинный аристократ, не смог пройти мимо творящегося беззакония и подошел спросить, а что собственно происходит. И каково же было мое удивление, когда меня обругали словами, которые в приличном обществе произносить нельзя, и продолжили сеять хаос и разруху. Ну, я и не стерпел и примерно наказал хамов."
"— То есть, вы хотите сказать, Ваше Сиятельство, что добровольно и без принуждения вмешались в работу стражи? — начальник, поймав свою волну, явно осмелел.
