Семь порочных дней

Выиграл ли тот достаточно, чтобы хватило на продолжение путешествия? В начале игры у него было двадцать шиллингов. Но теперь она насчитала всего... четыре.

Сердце замерло. О боже, как он мог! Она доверилась Колину, а тот проигрывает их деньги.

Подняв взгляд на карты в руке Пэйна, Минерва чуть успокоилась. Без очков она не могла их четко видеть, но различила, что все они красной масти и фигурные. Элементарная логика подсказывала, что комбинация неплохая: уж хотя бы пара валетов имеется - как и надежда выиграть эту партию.

Центр стола был завален монетами. На кону достаточно денег, чтобы восполнить отнятое грабителями. Может, в этом и состоял план Колина?

- Всего лишь жалкая пара девяток, - с этими словами герцог кинул на стол свои карты. - Уверен, у тебя есть что-то получше, Пэйн.

Да, конечно. Чувствуя, как от восторга закружилась голова, Минерва ухватилась пальцами за жилетный карман своего спутника.

- Жаль тебя разочаровывать, Хэл, но ты меня побил, - ответил виконт, немного помолчав, и положил карты перед собой рубашкой вверх.

Алчно рассмеявшись, герцог Хэлфордский сгреб свой выигрыш.

Потрясенная Минерва отпустила жилетный карман, за который держалась, чувствуя, как ее охватывает ужас. Четыре шиллинга! Это всё, что у них осталось! Пока Колин не проиграл последние деньги, нужно вытащить его из-за карточного стола.

Но как это сделать? Благодаря сумасбродным выдумкам виконта ей нельзя даже с ним заговорить. И хозяин дома, и его гости считают, что она - либо беглая принцесса Мелисанда из крошечного альпийского княжества, либо убийца, которая может передушить их всех во сне, а в свободное время - еще и любовница Пэйна, опытная и чувственная.

Минерва закусила губу. Так, может, именно благодаря этому удастся отвлечь Колина от игры без слов?

Усевшись поудобнее на его коленях, она протянула руку и погладила его по волосам. Густые каштановые локоны пробежали между ее пальцев, скользнув по ладони. Другой рукой она распустила узел его галстука, а затем медленным, чувственным движением стянула эту полоску ткани с шеи Пэйна, отчего тот, как показалось Минерве, еле слышно застонал.

Она зарылась носом в его шею, ощущая исходящий от его кожи смутный, пьянящий аромат бренди. С такого близкого расстояния, без очков, небритое лицо Колина виделось ей лишь расплывчатым пятном, но пятном до боли красивым. Наклонившись, Минерва поцеловала виконта в щеку.

Он затаил дыхание, и Минерва, струсив, чуть не отказалась от своего намерения.