Семь порочных дней

У Минервы кровь застыла в жилах. Разумеется, неплохо, что Пэйн готов броситься на защиту, но меньше всего им сейчас нужна ссора с герцогом. Их вышвырнут из поместья Уинтерсет на ночь глядя и без гроша в кармане.

Считанные мгновения отделяли их от катастрофы, но, судя по яростному виду Колина, тот не заглядывал в будущее дальше, чем на десять секунд.

Он снял Минерву со своих коленей, встал и, нацелив указательный палец на герцога, начал:

Минерва ударила его по щеке.

Колин, явно озадаченный, удивленно воззрился на нее.

Она пожала плечами. Он сам не оставил ей выбора. Надо же как-то предотвратить стычку между двумя мужчинами. Если она первой затеет свару с Пэйном, тот не сможет поссориться с герцогом. Так что...

На этот раз она ударила наотмашь левой рукой, отчего голову виконта отбросило в противоположную сторону.

Затем Минерва сделала шаг назад, изображая сильную ярость, по ее мнению, приличествующую альпийской принцессе-убийце с горячей кровью. Сузив глаза, она прошипела с сильным акцентом - не то французским, не то итальянским:

- Ты-ы-ы! Уб.

"Господи, помоги!" - мелькнуло в голове у Минервы.

- Ты-ы-ы! - Она толкнула Пэйна ладонями в грудь. - Уб. Людок.

Вскочив со стула, Хэлфорд рассмеялся.

- Полагаю, она назвала тебя ублюдком, дружище. Ты влип. Эта девица все-таки немного понимает по-английски. Чёрт!

Наконец до Колина дошло.

- Но, Мелисанда, я могу всё объяснить.

Минерва кружила вокруг него, повторяя:

- Уб.

Стараясь не рассмеяться, Колин произнес:

- Успокойся, лапочка. Умоляю, пожалуйста, избавь нас от проявления твоего дикого норова и неконтролируемой страсти.

Неисправимый насмешник! Без сомнения, он бросал ей вызов. Что ж, она его примет.

Минерва схватила со стола бокал с кларетом, одним глотком осушила его почти до дна, а затем выплеснула остатки вина в лицо Пэйну, забрызгав и себя. По удивленной физиономии виконта потекли рубиновые струйки.

С негромким рычанием Минерва бросилась ему на шею, обхватила его бедра ногами и начала слизывать кларет с лица Колина. Ее язык касался его щек, подбородка и даже бровей. В заключении этого спектакля она, изображая безумную любовницу, впилась в рот виконта медленным, глубоким, страстным поцелуем. Этот поцелуй заставил Пэйна застонать и сжать руками ее ягодицы.

- Наверх, - прорычала она у его губ. - Сейчас же!

Колин наконец вынес ее из комнаты.