Семь порочных дней

Волосы были еще влажными, поэтому вместо того, чтобы собрать их в прическу, Минерва лишь убрала несколько прядей от лица, сколов их черепаховыми гребнями, а остальные локоны рассыпала по плечам.

Она обернулась и увидела Колина, успевшего завернуться в простыню. Опершись на локоть, он почесывал небритый подбородок.

- Доброе утро! - отозвалась Минерва.

Ее так и подмывало, словно маленькую девочку, повертеться перед Пэйном и спросить, нравится ли ему, как она выглядит.

Поморгав, виконт всмотрелся в нее и улыбнулся.

- Мин, вы выглядите такой хорошенькой.

У нее от радости закружилась голова. Такой немудреный, но просто идеальный комплимент! Если бы Колин назвал ее красивой, восхитительной или ослепительной, Минерва бы усомнилась, а в хорошенькую почти поверила.

- В самом деле? - переспросила она, не возражая еще раз услышать эту похвалу.

- Вы похожи на прелестную селянку. - Он обшарил ее тело взглядом, задержавшись на углубившейся из-за корсета ложбинке между грудей, утопающей в кружевах. - Глядя на вас, мне хочется отыскать ближайший сеновал.

От этих слов Минерва покраснела - точь в точь, как это сделала бы любая "прелестная селянка".

- Час назад. Может, раньше.

- И я не проснулся? - Он наморщил лоб. - Поразительно!

Служанка принесла поднос с завтраком. Пока Колин занимался своим туалетом, Минерва насладилась вареными яйцами, булочками с маслом и горячим шоколадом.

- Вы мне что-нибудь оставили? - поинтересовался виконт, войдя в спальню спустя четверть часа.

Минерва подняла на него глаза, и чайная ложечка выпала из ее рук, звякнув об стол.

Всего за пятнадцать минут, ну, двадцать от силы, Пэйн успел принять ванну, побриться и облачиться в новые бриджи без единого пятнышка и чистую накрахмаленную рубашку.

Может, она, Минерва, и выглядит "хорошенькой" или "прелестной", но у Колина вид просто потрясающий.

Виконт поправил манжету.

- Всегда держу здесь смену одежды. К сожалению, я не запасся сюртуком -придется довольствоваться тем, что на мне.

Минерва, не удержавшись, мысленно позлорадствовала, пусть с ее стороны это и было мелочно.

Усевшись напротив, Колин взял толстый ломоть поджаренного хлеба и произнес:

- А теперь о том, что касается прошлой ночи...

- Нам обязательно нужно ее обсуждать?

Пэйн, намазывая медленными, размеренными движениями масло на тост, ответил:

- Полагаю, да. Очевидно, в данных обстоятельствах подобает принести извинения.

- О! - Кивнув, Минерва тяжело сглотнула. - Извините, что воспользовалась вами в своих интересах.