Семь порочных дней

Первую половину ночи я провел, крича и пытаясь выбраться наружу, а вторые полночи - молясь, чтобы дикие псы не забрались внутрь кареты.

- О боже! - Пэйн почувствовал, как на его кожу капнули горячие слезы Минервы.

- Простите, простите меня, - взмолился он, крепко обнимая ее.

Колин всегда понимал, что его история вызовет ужасные картины в воображении слушателя, и именно потому ни с кем ею не делился. Зачем он поведал обо всем Минерве!

- Мне жаль, что я рассказал вам об этом. Я не должен был этого делать.

- Конечно, должны! - Шмыгнув носом, она подняла голову. - Вы поступили абсолютно правильно. Подумать только: вы держали такое в себе столько лет! Это мне жаль. - Минерва обвила руками шею Колина и прижалась к нему. - Мне так жаль! Это выспренные слова, но даже их недостаточно, чтобы выразить мои чувства. Мне очень, очень вас жаль. Всем сердцем я желала бы, чтобы вам не пришлось пройти через такие страдания. Но я рада, что вы мне всё рассказали.

Пэйн зарылся лицом в ее волосы и на мгновение испугался, что сейчас заплачет, а потом понял, что даже если он разревется - в голос, хлюпая носом, сотрясаясь от рыданий, - Минерва не отшатнется от него.

Может быть, она даже ожидает, что он уронит несколько слезинок, и готова утешать его, сколько потребуется, в своих нежных, дивно пахнущих объятиях.

Поэтому Колин решил не сдерживать слез. Но - вот странно! - плакать не хотелось.

По ком ему рыдать? По родителям? Да, он горевал из-за этой потери и очень по ним скучал.

Но траур по родным уже закончился. В памяти остались лишь ужасы той ночи, страх и стыд - невысказанный, похороненный в глубине души.

- Долгие годы, - признался Колин, - я полагал, что сам во всем виноват. Если бы я не заснул, ничего бы не случилось.

- Разумеется, в этом нет вашей вины.

- Вы были ребенком. Что вы тогда могли поделать?

- И сейчас, став взрослым, умом я это понимаю, но...

Но он никогда и не пытался избавиться от этого убеждения, словно обязательно нужен был кто-то со стороны, чтобы подтвердить его невиновность.

Кто-то умный и рассудительный, кому можно доверять, потому что он всегда будет предельно честен. Такой человек, как Минерва.

- Это была не моя вина, - произнес Колин.

- Ну конечно, - подтвердила она.

Милая, дорогая Мин! С самого начала именно прямолинейность он любил в ней больше всего.

Она поцеловала его в подбородок. Пэйн глубоко вдохнул.