Семь порочных дней

Излив семя, Колин ощутил острую, всепоглощающую радость, которую еще никогда не испытывал. Он словно вышел из собственного тела и, подхваченный смерчем, на мгновение оказался в странном темном месте, исполненный блаженства. Но вскоре легкая, успокаивающая ласка Минервы вернула его обратно.

Эта девушка всегда возвращает его из темноты. Да и как иначе? Ведь она владеет его сердцем.

- Минерва! - Дрожащий, выдохшийся, Колин уткнулся лицом в ее шею. - Мне нужно кое о чем тебя спросить.

- Да. Это очень важный вопрос.

- Когда закончится всё это безумие и я благополучно верну тебя домой... Как ты считаешь, ты могла бы счесть возможным... - он тяжело сглотнул и поднял на нее глаза, - позволить мне ухаживать за тобой?

Минерва приоткрыла рот от удивления.

- Ты... ты хочешь ухаживать за мной?

- Да. Очень. Больше всего на свете.

- Ты хоть осознаешь, что в данный момент находишься внутри меня?

- О да, еще как осознаю!

Ее пальцы зарылись в волосы на его висках.

- То есть, если можно так выразиться, лошадь уже прошла в ворота Тебе не кажется, что в такой ситуации официальные ухаживания будут лишними хлопотами?

Губы Минервы озадаченно искривились. Поцеловав их, Колин возразил:

- Вовсе не хлопотами. И я полагаю, надо обязательно так поступить. Ты заслуживаешь ухаживаний, Мин: цветов, пикников, прогулок в парке и всего остального. И я подозреваю, что из меня выйдет отменный ухажер.

- Я в этом не сомневаюсь, но...

- Сезон скоро будет в самом разгаре. - Колин осторожно отстранился и поставил Минерву на ноги. - Я сумею убедить твою матушку отправить тебя в Лондон, чтобы я мог щедро дарить тебе свое внимание перед всем высшим светом.

- Как же мы сможем это устроить после того, как вернемся необвенчанными из нашего скандального путешествия? Даже если твой кузен за нас заступится, всё равно поползут дурные слухи.

Колин цокнул языком.

- Если пойдут сплетни и нам откажут в благословении замшелые старухи-патронессы из Олмака (55), что из того? Во многих других местах нас будут принимать с удовольствием: на балах в опере, в театрах. Наш роман будет на устах у всего Лондона.

- Да уж, могу себе представить. Все будут гадать: что подсыпала тебе в вино эта неуклюжая ученая педантка, чтобы тебя одурманить.

- Нет! Не говори так! - Он коснулся подбородка Минервы.