Семь порочных дней

Виконт провел ладонью вдоль ее бедра, обхватил ягодицу, сжал на мгновение, а затем медленно заскользил по изгибу ее бедра выше, к впадине талии, потом по бесконечной цепочке ребер - Пэйн готов был поклясться, что насчитал их тридцать четыре или около того - и наконец коснулся мягкой округлости ее груди.

- Колин! - ахнула Минерва, и он понял, что зашел слишком далеко.

- Мин, я... - он прижался лбом к ее лбу, не зная, как извиниться, ведь он не сожалел о том, что произошло сейчас между ними. Ни на йоту.

Она отстранилась и удивленно уставилась на него:

Она произнесла это с таким благоговением, что на миг Колину подумалось, что их поцелуй исцелил ее дальнозоркость.

Это и вправду было бы чудом, однако он был склонен в него поверить, ведь ему казалось, что этот поцелуй изменил и его самого.

- Здесь появился свет. Теперь мне вас видно. - Минерва отодвинулась и потянулась за очками.

И тут до Пэйна дошло, что она имела в виду. Ее силуэт больше не загораживал обзор, и виконт наконец тоже заметил, что начался отлив.

Море отступило настолько, что обнажилась верхняя часть подводного входа, и в это отверстие, словно нить золотого шелка в ушко иглы, проник режущий глаза солнечный луч.

Колин недовольно охнул и загородил глаза ладонью.

Теперь, как следует оглядев внутренность пещеры, он понял, что черный, "бесконечный" подводный туннель, в котором, как виконту почудилось, он чуть не погиб, оказался в длину не больше трех футов (20).

Боже милосердный! Пэйн закатил глаза, удивляясь тому, как нелепо себя вел.

Не удивительно, что Минерва засомневалась в его отваге.

- Скоро мы сможем покинуть пещеру, - обратилась она к нему, уже поднявшись на ноги и хлопоча. Вытянув губы трубочкой и задув свечу, она добавила: - Это даже хорошо, что мы подождали отлив - теперь не придется заворачивать в клеенку мои заметки и другие бумаги, чтобы они не промокли.

Колин смотрел, как она суетится, и вдруг почувствовал острый приступ странного разочарования.

С чего бы это? В пещере больше не царила тьма, ведь в нее проник свет.

Он вот-вот собирался покинуть эту тесную, жалкую дыру в земле, но ощутил разочарование оттого, что не может остаться тут еще на несколько часов, чтобы продолжить целоваться со своей спутницей.

- Будь я проклят! - пробормотал он.

- Скорее всего, это с вами и случится, - отозвалась она, проворно сворачивая одеяло. - Вероятно, со мной тоже. После того, чем мы только что занимались.

- Не будьте так суровы к себе.