Семь порочных дней

Мы всего лишь целовались, - ободрил ее виконт, прекрасно понимая, что слово "всего лишь" тут неуместно.

- Что ж, этого больше не повторится.

Он прижал ладонь к солнечному сплетению. Вот опять. Острый приступ разочарования. Эта пещера просто полна сюрпризов.

Минерва кинула взгляд на отпечаток следа и свои записи, затем посмотрела на Колина, ловко завязывая свои волосы в узел, и сквозь шпильки, которые держала во рту, сказала:

- Выезжаем завтра. Мы должны так поступить, если хотим добраться до Эдинбурга вовремя.

- Лапочка, я думал, что уже ясно выразился.

Я...

- Я согласна на все ваши условия. Вы можете скакать верхом. Мы не будем путешествовать ночью. А насчет постели... - щеки ее порозовели. - Я согласна и на это. Но нам надо выехать завтра, если мы собираемся участвовать в симпозиуме.

Пэйн тяжело сглотнул. "Насчет постели"? Как же ему не хотелось, чтобы Минерва это вообще произносила!

У Колина были свои правила, в том числе и относительно женщин. До сих пор он всегда им следовал, и остатки уважения к себе держались на этой ниточке.

Но тут всё было иначе. Минерва другая - он сам не мог объяснить, почему. Обычно Пэйн не находил особой соблазнительности в девственницах. Но в случае с мисс Хайвуд привлекательность ее невинности придавала отважная любознательность. Представься возможность - и вряд ли он сумеет устоять перед этим соблазном. А ведь недели совместного путешествия могли подарить много, много таких возможностей.

Как раз сейчас Колин развлекался тем, что живо представлял, как развязывает этот узел волос, снимает с мисс Хайвуд серо-коричневую хламиду и все те слои белья, что прикрывают ее стыдливость, но, как ни странно, оставляет на ее носу очки.

Чтобы она четко видела его, чтобы знала, кто именно заставляет ее извиваться, томиться, стонать от удовольствия, чтобы различала на его лице каждую гримасу удовольствия, когда он будет проникать в...

- Не заезжайте за мной в пансионат - слишком велика вероятность, что нас могут перехватить. Я покину его пешком и встречу вас у дороги.

Колин помассировал рукой подбородок и тихо застонал. Он - распутник с непомерно богатым опытом. Она - "синий чулок", только что отведавшая первого поцелуя. Кажется, это очень плохая затея. И неважно, как сильно он хочет покинуть Спиндл-Коув, как горячо, по ее словам, она желает отправиться в Шотландию. Этого не может произойти, потому что теперь он ее захотел.

Минерва встретилась с ним взглядом, в котором сияла уязвимость, заставившая заговорить его совесть.