Семь порочных дней

В этом загвоздка?

Она выпрямилась в кресле.

- Вы не можете передумать, потому что не изменились. Вы - коварный лицемерный распутник, заигрывающий с доверчивыми дамами днем и встречающийся с чужими женами по ночам.

- Послушайте, Миранда, с тех пор, как Фиона Ландж уехала из деревни, я не...

Минерва вскинула руку, не желая слушать о его интрижке с миссис Ландж. Она была достаточно наслышана об этом от самой Фионы, воображавшей себя поэтессой. Жаль, что невозможно стереть из памяти ее стихи - неприличные напыщенные оды, переполненные всеми возможными рифмами к словам "трепет" и "блаженство".

- Вы не женитесь на моей сестре, - заявила Минерва, чувствуя, что ей не хватает твердости в голосе. - Я этого просто не позволю.

Как любила повторять ее мать всем собеседникам, Диана Хайвуд именно из тех юных леди, кто может заполучить в поклонники красавца-лорда. Но внешняя красота Дианы бледнела перед ее добрым и щедрым нравом и спокойным мужеством, с которым она всю жизнь бросала вызов своему недугу.

Разумеется, Диана могла обворожить виконта. Но именно за этого виконта ей выходить не следовало.

- Вы ее не достойны, - продолжала Минерва.

- Совершенно верно. Но в этой жизни никто из нас не получает то, чего заслуживает. А иначе, чем бы развлекался Господь? - лорд Пэйн взял бокал из ее рук и неспеша сделал глоток вина.

- Она не испытывает ко мне антипатии, а любовь вряд ли необходима. - Пэйн, упершись рукой в колено, склонился над собеседницей. - Диана слишком хорошо воспитана, а потому не отказала бы мне.

Ваша мать была бы вне себя от радости. Мой кузен мигом выслал бы специальное разрешение на брак. Мы с Дианой могли бы пожениться уже на этой неделе. И к воскресенью вы бы называли меня братом.

Нет! Всё тело Минервы, до последней его частицы, отказывалось это принимать.

Сбросив с колен одолженную шинель, гостья вскочила на ноги и начала большими шагами расхаживать по ковру взад и вперед. Мокрая юбка путалась вокруг ног.

- Это не может произойти.

Не может. Этого не случится. - Минерва сжала кулаки, и тихий возглас досады вырвался у нее сквозь стиснутые зубы. - У меня есть двадцать два фунта, накопленных из карманных денег. И еще немного мелочи. Это всё ваше, если вы обещаете оставить Диану в покое.

- Двадцать два фунта? - Пэйн покачал головой. - Ваша сестринская жертвенность трогательна, но на такую сумму мне в Лондоне и недели не протянуть. Уж точно не с моим образом жизни.

Минерва закусила губу.